НАЧАЛО И КОНЕЦ. Религиозные онтологии

Любая онтология – вопрос о смысле жизни. Иначе говоря, вопрос о смысле жизни рождает ответы в виде онтологий. Религии и есть первые онтологии, дающие людям метафизические определения смысла жизни, расположенного между идеями-образами Начала и Конца.

Военно-племенные древнегреческие мифы и Ветхий завет дали раннему человечеству законы внешнего устройства жизни в системе патернализма.

Развитие человека до осознания им самоценности внутреннего мира потребовало Нового Завета – открытия потаенного смысла жизни

. Абсолютизация этой потаенности вылилась в восточно-христианскую ортодоксию, принявшую в исторической перспективе вид православия.

Социализация онтологии Нового Завета, т.е. приложение духовных начал к законам внешнего устройства жизни, переходит в католичество.

Дальнейшая индивидуализация человека в единстве внешнего и внутреннего миров приводит к утверждению права на личную связь с Богом без посредничества клира, что находит выражение в онтологии протестантизма с его одухотворением труда («Протестантская этика») и священностью частной собственности.

Протестантская онтология личного пути оборачивается высоким уровнем социальной ответственности, поэтому сегодня страны с сильным влиянием протестантизма впереди других в социально-экономическом развитии во главе с США – самой молодой из них, в которой тормозящий атавизм патернализма сохраняется только внутри преступных группировок, объединенных старыми национально-религиозными ценностями - еврейская, итальянская и ирландская мафии.

В контексте видоизменений христианской онтологии православие с его застывшей «духовностью», не способной в принципе влиять на социум и изменение человека, остается религией постоянного регресса. Отсюда отсталость православно-ориентированных народов и стран в социальном развитии вплоть до искажения самих основ религии. Христа распяла Римская империя - смешно, когда появляется православный «император», поклоняющийся Христу и распинающий своих подданных.

Следует обратить внимание, что все религиозные онтологии очень подробны в изложении картин Начала мира (и даже ведется отсчет лет по Ветхозаветному календарю), но весьма расплывчато обозначают его Конец. Иудеи все еще ждут Мессию, а христианское ожидание Второго пришествия и Страшного суда отнесено в ту же неопределяемую бесконечность, куда направлены и дарвиновская «эволюция видов», и благостный образ «коммунизма» (восточно-азиатские религиозные онтологии просто закольцовывают мир в идее «вечного возвращения»). Поэтому в своих основных течениях религия не требует от человека какой-то особенной духовной работы.

В то же время все главенствующие конфессии нетерпимы к разнообразным сектам, век за веком провозглашающих скорый Конец и требующих от человека усилий для подготовки к нему. Онтологически религиозное сектантство вызывает сочувствие и горькую усмешку, поскольку любая религия – ограничение человека, закрывающее от него более высокий континуум культуры.