НЕНАБЛЮДАЕМАЯ РЕАЛЬНОСТЬ В ФИЗИКЕ И ФИЛОСОФИИ

Философу безоговорочно поверят только тогда, когда  его онтологическая теория будет доказана физикой или математикой. Но общая теория относительности (ОТО), как и вся квантовая механика,  посвящена принципиально ненаблюдаемым объектам и потому имеет в основании не знание, а веру. Эйнштейн построил свою физическую теорию на одном лишь убеждении в существовании ненаблюдаемой объективной реальности. Поэтому и называл себя «реалистом, пытающимся описать мир, не зависящий от актов восприятия».  Со стороны философии подобную попытку - отыскать способ объективного  восприятия, не зависящего от сознания – предпринял Э. Гуссерль.

      Но есть и иной путь сближения физики и философии: доказать, что человеческий разум – естественный физический прибор, принципиально настроенный на ненаблюдаемую реальность.  Эйнштейн, как известно, не сразу решил, опираться ли при построении квантовой теории на свойства волны или поля. В конце концов, он выбрал полевой принцип. Разум как «прибор» основан на волновом принципе и, шире, на волновой природе живого (см.  пост «Волны разума»).  

      Но чтобы поверить в возможность объективно мыслить ненаблюдаемые объекты, нужно изменить мировоззренческую позицию и предположить, что  нет реальности, не включающей в себя возникновение живого сознания; что  вся Вселенная объективно существует только ДЛЯ поддержания сознания; что вся Вселенная с ее полями и волнами функционирует только ДЛЯ развития сознания.  Смешно это или нет, но так полагал еще Парменид в V в. до н.э.!

         Эйнштейн верил в реальное  состояние физической системы, существующей  независимо от какого бы то ни было наблюдения или измерения, и которую в принципе можно описать с помощью имеющихся в физике средств.  Но именно верил, а не знал.  Что же нам мешает так же верить, что наблюдатель и есть центр физической системы, что он и есть измеритель, с помощью которого объясняется вся физическая система?

Философии нужна своя квантовая теория  волнового потока сознания. Но вряд ли одинокий философ способен ее создать. Здесь требуются целенаправленные исследования, нужны филососфско-физические, -биологические, -физиологические и еще какие-то философско-…ические лаборатории или целые институты. Только так можно узнать, «что есть сущее?» (Аристотель) А философ может только посылать сигналы и указывать направление поиска.

        Но пока человеческим существам этого просто не нужно. А когда будет нужно? Вероятно, когда возможности поддержания жизни на Земле будут на исходе, или когда так стукнет по миру, что все придется начинать заново. И вот тогда начнут не с фабрик по производству колбасы, а с таких институтов. Но для этого необходимо признать, что сознание  -  факт  объективной реальности, существующий независимо от субъекта сознания. Не сам же я его включил или выключил.

Проблемой объективной реальности, и для физики, и для философии, является ее принципиальная неопределимость, поскольку реальность как процесс находится в текучем состоянии (привет от Гераклита). К тому же остается проблема неопределенности свойств квантовых объектов и относительности пространственно-временных и причинных отношений между ними. И в гипотетическую формулу сущего с необходимостью должна входить  текучесть времени.  А это означает, что при конечности единичного сознания завершить процесс познания невозможно. Это хорошо понимал Гуссерль, начиная свои  нескончаемые «Логические исследования», которые, увы,  были  прерваны фашистским режимом Германии, что привело к смерти Гуссерля в 1938 году.

       Пока же удовлетворимся тем, что к волновой природе сознания вполне приложимо «правило Борна», которое относительно мышления могло бы гласить: вероятность получения любого возможного результата акта мышления равна квадрату соответствующей амплитуды вероятности (квадрату модуля волновой функции), определяющей ее приближение к Истине.

         Мало у кого вызывает сомнение закономерность появления науки. Почему же мы сомневаемся в философии? Сам факт ее появления и развития кричит о ее объективности. Просто на разных исторических этапах философия определяла ненаблюдаемую реальность на уровне знания физических законов своего времени. И в этом смысле Алетейя (путь Истины) Парменида до сих пор остается актуальной.