ЕДИНАЯ ИСТОРИЯ  ДРЕВНЕГРЕЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ

 

Часть 2. "Золотой" V век до н.э.

 

ВСТУПЛЕНИЕ В ИСТОРИЮ

​

           

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

         

 

           Для завоевания Греции персидский царь Дарий собрал невиданную армию из 80 народов от Индии до Египта и выступил с ней в пеший поход (490 г. до н.э.).

 

      По замыслу Дария, в момент решающего сражения в тыл грекам должны были ударить покорные персам племена македонян. Однако (о, будущий Александр Македонский!), македонцы вместо этого предупредили греков о  нашествии и увели свое войско в горы. 

 

       Афиняне успели  подготовиться и встали на защиту своей земли и своей свободы, что удесятеряет силы. Во время решающего сражения у Марафона ионийские греки, насильно включенные в состав персидских войск, перешли  на сторону афинян, и вместе они учинили персам разгром. Остатки персидской армии бежали.  Дарий, «владыка мира», ошеломленный поражением, вскоре умирает.

 

         Но не умерла империя, и взошедший на престол сын Дария – Ксеркс решает взять у греков реванш. Ровно через 10 лет после похода отца, вновь собрав несметную армию и посадив ее на корабли, Ксеркс внезапно  высаживается  у берегов  Греции. 

 

            Но тут на помощь Афинам приходят «300 спартанцев», ценою своих жизней задержавших армию Ксеркса у Фермопил.

 

           Афиняне, понимая, что им не победить в открытом сражении, оставляют Афины, и пока Ксеркс там «воцарялся», сжигают весь персидский флот в афинской гавани Пирей (479 г.) и начинают  уничтожать «победителей» по частям.

 

           Бросив свою армию, Ксеркс бежал. Покоренные персами народы, узнав о новом поражении, начинают откладываться  от метрополии, и Персидская держава трещит по всем швам. Греки, не давая персам опомниться и используя свой флот и часть оставшегося персидского, совершают грандиозный многолетний поход на Малую Азию.

 

        Полубезумный Ксеркс, не имея сил для сопротивления, но  не желая  признать поражение,   погибает в дворцовом перевороте, и новый царь Артаксеркс в 449 г. до н.э. заключает, наконец, «вечный» мир. Греция с центром в Афинах (но под завистливым взглядом из Спарты) получает огромный выкуп и такую массу рабов,  что распоследний афинский нищий владел сразу несколькими рабами. 

​                               

            Греко-персидская война, длившаяся всю первую половину V в. до н.э., изменила ход истории -  центр мирового развития переместился с Востока на Запад. 

 

            Начинается «Золотой век» Эллады  с Парфеноном, театром и «Дискоболом»...

​

​     

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ИОНИЙЦЫ В АФИНАХ. ДИОГЕН АПОЛЛОНИЙСКИЙ

​

 

       В начале  второй половины V века до н.э. к восточным воротам Афин подъехал человек на муле. Стража проверила его поклажу, в переметной сумке обнаружили несколько папирусных свитков: «Что в них?» «Мудрость» – скромно ответил приезжий.  Войти в город с какой-то еще  иной «мудростью» - оскорбить саму богиню Мудрости Афину, покровительницу города!  Будь это варвар, пришибли бы на месте, но прибывший из  далекой ионийской колонии Аполлония Понтийская (совр. Болгария) был все же грек, хотя и без права афинского гражданства. «Не забудь в три дня отметиться в ареопаге и получить вид на жительство» - прокричал вслед стражник. Приезжего звали Диоген (не путать со знаменитым в будущем "Собакой-Диогеном"), известный в истории как Диоген Аполлонийский (род. 499\498 до н.э.) И он действительно впервые доставил в Афины никому здесь не известную ионийскую философию – наследницу милетских математиков и «плачущего» Гераклита.

       Но как представить ее великому полису, если ты  метек – лично-свободный, но не гражданин Афин, а значит, не можешь «принимать участие, избирать и быть избранным…»?  Диоген открывает что-то вроде оздоровительной лечебницы, где учит желающих… правильно дышать! Он использует на практике идею «разумного воздуха» Гераклита, значительно им расширенную. По убеждению Диогена воздух, обладающий разумной и жизненной силой, при правильном дыхании дает человеку истинное понимание жизни. Диоген объяснял происхождение мира как изначально состоящего только из «мыслящего воздуха», который воплотился в мир вещественный за счет сгущения. Но воздух может изменять свои свойства из-за  вредных внешних воздействий, самое опасное из которых  – влага, от которой разум засыпает. И хотя люди –  живые сгустки мыслящего воздуха, но если вдобавок научиться правильно его вдыхать, отделяя сухое от влажного, то сознание наполняется мудростью и человек становится «кибернетиком» (у Гомера - рулевой на корабле) жизни. Диоген разработал систему дыхательных упражнений (сегодня мы бы назвали ее «тренингом личностного роста»), которая должна задерживать влагу, поскольку «разум убивается влажным – вином и похотью».

       "Лечебница"  Диогена скоро становится популярным местом встреч молодых  афинских интеллектуалов, среди которых был и совсем еще юный Сократ. Теория «разумного воздуха» разрастается, и вот уже договорились до того, что и сама богиня мудрости Афина родилась из воздуха сухого, а богиня любви Афродита вышла из поднимаемой страстями влаги - пены морской...

        ...Но рядом с лечебницей – харчевни с винопитием  и заведения гетер. И владеют ими полноправные граждане Афин, у которых метек отбивает клиентов. Полетели жалобы, а потом и доносы, что Диоген – богоотступник и молится не истинным богам, а воздуху, и других подбивает. У суровой афинской демократии «умники» всегда были на подозрении, как  и само понятие философии - «любви к мудрости»: мудрость для богов, а для людей – мудрые законы!  Было постановлено заведение закрыть, а Диогена придать суду  за богохульство. Его дальнейшая судьба неизвестна: бежал ли из города или был отдан рабом на галеры - безусловно только, что Диоген был первым, кого греческие власти начали преследовать за идеи. 

​

​

​

​

​

​

​

​​

​

ЭЛЕАТЫ В АФИНАХ. ЗЕНОН ЭЛЕЙСКИЙ

 

           Победа греков над персами была воспринята в самой Элладе как, прежде всего, победа демократии над тиранией. Это укрепило демократический строй, но, как это часто бывает, привело к другой крайности. В Афинах появилось множество подкупленных «крикунов» на выборных собраниях, случались и драки со смертельным исходом. Властям ничего не оставалось, как принять закон, запрещавший в Народном собрании крики из толпы. Желающие получить должность, выступить в чью-либо пользу или защиту обязаны были произносить речь. Появился спрос на учителей риторики – искусства убедительной речи, и Афины наводнили пришлые учителя красноречия, которых в обиходе называли «сицилийцами» - то ли за их происхождение и акцент, то ли они выдавали себя за учеников и последователей великого Пифагора. И если во времена Фалеса и Анаксимена верили в истинность всего, что высказано, то сто лет спустя так же верили в истинность всего, что имеет логическое обоснование. И пока все обучались речам «по-сицилийски», один богатый афинянин, прослышав о мудреце Пармениде из Элеи, но который к тому времени был уже стар, пригласил к себе для обучения риторике его  ученика Зенона (род. ок. 490 до н. э.).

       В Афинах Зенон распространял учение  Парменида о Едином и неподвижном Бытие-истине, к которому можно приобщиться путем разума (алетейя), и от которого можно отпасть, если довериться чувствам и мнениям (докса). Он был убежденным сторонником демократии, понимая ее как форму народного единства, естественно входящую в Единство бытия, но в Афинах он наблюдал растущее влияние «сицилийцев», которые открыли множество «школ мудрости» (софистики) и стали манипулировать демократическими процедурами с помощью утверждения выгодных их клиентам логических «истин», смысл которых сводился, примерно, к следующему: «Полидор утверждает, что он лучше Диодора, потому что Диодор ворует кур!  (тезис) Но Диодор  клянется всеми богами, что его с рождения тошнит от одного вида курицы!  (антитезис)  Значит,  Полидор лгун, и потому голосовать следует за Диодора!"  (вывод) - при этом, говорил ли что-либо Полидор о Диодоре, любит или нет Диодор кур – значения не имело, но логически «истина» доказана! Развелось множество «демагогов», способных логикой и красноречием  воздействовать на чувства и мнение большинства  и что угодно обратить в свою пользу. В глазах Зенона Афины были охвачены «доксой». И он решает разоблачить софистов. Для этой цели Зенон и сочинил свои знаменитые апории (ảπορία — затруднение, безвыходное положение), самая известная из которых «Ахилл и черепаха».

         Его учитель Парменид утверждал, что мир представляет собой восходящее к Бытию-истине единство, а значит, каждый утверждаемый факт должен содержать в себе эту единую истину. Зенон решил действовать от обратного и доказать, что нет в мире «многого», то есть нет множества оторванных друг от друга «истин». Но если мир, как следовало из наставлений софистов, состоит из бесконечного множества самостоятельных «частей», то это бы означало, что нет и единого времени, а время постоянно делится на части. И тогда Ахилл, находящийся на несколько стадий позади черепахи и начавший бег одновременно с движением черепахи, никогда ее не догонит, поскольку:

 

                                                                   

 

 

 

 

 

 

 

        Так же в апории «Стрела» Зенон доказывал, что если пространство не едино, а состоит из множества отдельных «частей», то пущенная стрела не летит, а просто в каждой из этих частей неподвижно весит в воздухе. Своими апориями он объяснял, как можно то, что едино и разуму очевидно, довести софистикой «множества» до крайней нелепости.

        Апории, сочиненные Зеноном, стали ходить по Афинам как забавные анекдоты, высмеивающие софистов, потом их узнала вся Эллада, некоторые из них были позже записаны. Всего Зенон сочинил 40 таких апорий, из которых до нашего времени дошло 9. Недруги-софисты не заставили себя ждать, полетели наветы, и Зенон, памятуя о судьбе ионийца Диогена, с легкой душой вернулся к своему учителю в любимую Элею. Ему еще досталось похоронить Парменида и быть свидетелем тиранического переворота в родном городе. Он открыто защищал попранную демократию, за что был схвачен. От него требовали признаться в заговоре против тирана и назвать имена сообщников. Он согласился их назвать, но только на ухо самому тирану. Тот подставил ухо, и Зенон откусил его, за что и был убит на месте (ок. 430 г. до н.э.), как гласит легенда.

         Демократию можно защищать разными способами: и философией, и поступком, поскольку у философии и жизни один предмет – Единая истина.

​

АНАКСАГОР

​

      Эллинский V век до н.э. называют Золотым, но чаще «веком Перикла» - по имени человека, благодаря которому афинская демократия достигла своего наивысшего расцвета. Перикл принадлежал к знатному аристократическому роду, но отказался от привилегий и встал во главе афинского демоса во имя всеобщего равенства граждан перед Законом как высшим благом. Его называли «первым гражданином» Афин, хотя он был лишь одним из выборных стратегов. При этом время, называемое «веком Перикла», длилось всего лишь 20 лет, с 450 по 430 год до н.э.: от окончания греко-персидской войны до начала войн между Афинами и Спартой, изнуривших и, в конце концов, уничтоживших Элладу. Именно в этот "золотой" период в Афинах побывали Диоген Аполлонийский и Зенон Элейский. Но главной философской фигурой «века Перикла» был Анаксагор.

          Анаксагор родился в ионийском городке Клазомены ок. 500 г. до н.э. Природа щедро одарила его одновременно глубоким умом и красотой (На знаменитой фреске Рафаэля «Афинская школа» Анаксагор изображен как белокурый красавец в светлых одеждах, стоящий слева от двух центральных фигур Платона и Аристотеля.) Обаятельный интеллектуал, со страстью к познанию и уже наполненный идеями ионийца Гераклита, он отправляется Афины, где, благодаря своим знаниям, особенно в области астрономии, и не без влияния своей покоряющей внешности, Анаксагор сближается со знаменитой гетерой Аспасией, возлюбленной Перикла, а затем становится его советником и другом, обучая Перикла астрономии и красноречию.

           Известность Анаксагора как философа начинается с того, что он посмеялся над апорией Зенона об Ахилле и черепахе, сказав, что мир состоит не из «единого», как утверждали Парменид и Зенон, не из «многого», как утверждали софисты, не даже  из «текучего», как утверждал Гераклит, а из «разного». И на вопрос: а что же тогда всем движет? – с очаровательной улыбкой ответил: всем движет Нус (Νούς)!

         Исходное состояние мира он представил в виде некой неподвижной туманности, состоящей из первоэлементов («семена вещей»), которые затем, в различных сочетаниях, становятся основой не только для всего уже существующего в мире, но и того, чего еще нет, но может возникнуть. Отметим, что так же считает и современная физическая квантовая теория, открывшая мир элементарных волн-частиц, которые затем по-разному сформировали ядра атомов и орбиты электронов, из чего возникли и разные химические элементы. И тут материалисты могли бы с удовлетворением потереть ручки, поскольку Анаксагор подтвердил их излюбленный тезис об извечности существования материи. Но далее у Анаксагора в дело создания мира вступает Нус! Кто или что этот Нус – понять непросто, поскольку в древнегреческом языке это очень широкое обобщение всякой разумной деятельности. Сам же Анаксагор говорит о Нусе только то, что он нематериален, то есть не входит в состав «семян веществ», при этом обладает бесконечной силой воздействия на них. Но это и не Бог, поскольку Нус не обладает субъективностью, образом или местом пребывания, а только дает разгон для этой неподвижной туманности «семян». Дав импульс к образованию мира, Нус не исчезает, а остается в тех элементах, из которых происходит все живое, включая и человека. Подобная идея была, безусловно, определяющей для своего времени: мыслящий человек вместо пассивного страха перед богами (Природой) вдруг начинает испытывать восторг перед силой собственного разума, - поэтому ему представляется, что и преображение первоначального хаоса в мировую гармонию не могло произойти без участия разумного начала.

      А далее учение Анаксагора состоит исключительно из фантастических представлений, в которых тоже есть своя красота и очарование. Нус разгоняет первоначальную неподвижность элементов, их масса начинает вращаться, все более ускоряясь, за счет чего легкие элементы (по уже известным грекам законам физики) отделяются от тяжелых и образуют периферию мира. Самый легкий элемент – горячий эфир (это - от «огня» Гераклита) заполняет всю пустоту Вселенной (это - от «Единого» Парменида) и, остывая, становится воздухом (это – от Диогена). Тяжелые же элементы при вращении начинают сгущаться в центре туманности и образуют в итоге твердое тело в виде плоского диска или «лепешки». Плоская Земля висит в пространстве на подушке из воздуха и эфира, но все еще продолжает вращаться. При вращении Земли от края «лепешки» отрываются большие и малые каменные куски, они улетают в Космос, попадают в область горячего эфира и раскаляются там до свечения. Самый большой горящий обломок Земли – Солнце, поменьше – Луна, мельчайшие – звезды. Они продолжают вращаться вокруг Земли по своим орбитам (!) и могут заслонять друг друга - от чего происходят солнечные и лунные затмения.

      Объяснение затмений    было воистину революционным событием того времени. Достаточно сказать, что благодаря этому объяснению, полученному от Анаксагора, Перикл смог выиграть морское сражение, во время которого как раз и случилось солнечное затмение. Когда посреди дня вдруг наступила тьма, Перикл  пресек панику на своих кораблях и, пока враг пребывал в мистическом страхе, разбил неприятеля. Вновь появившемуся солнцу оставалось лишь позолотить лучами славы новую победу «первого гражданина».

​

​

​

​

​

​

​

​

​

     

 

 

 

 

      Однако в Афинах стали полагать, что новое возвышение Перикла  грозит установлением тирании. Да и старые враги из «аристократической» партии желали свести с ним счеты. Не осмеливаясь нанести прямой удар по любимцу афинских граждан, противники Перикла составили заговор против его друга и советника - «метека» (не гражданина) Анаксагора. Жрецы и прорицатели были возмущены его утверждением, что божественно-мистические Гелиос и Селена всего лишь «раскаленные булыжники», а его  Нус (Ум) отрицал всесилье Судьбы и Случая – главных столпов греческого миропонимания. Был издан специальный декрет, по которому «не верующие в богов или распространяющие учения о небесных явлениях» подлежат суду как государственные преступники. Анаксагора тут же арестовали, обвинили в безбожии и приговорили к смертной казни. В ответ Перикл созвал Народное собрание, угрожая в случае казни Анаксагора оставить место стратега и покинуть Афины. Ареопаг под давлением демоса был вынужден заменить смертную казнь  изгнанием. Большего для него Перикл сделать не мог...

         После изгнания из Афин Анаксагор вернулся  в Ионию и поселился в городе Лампсак. Долгое владычество персов, запрещавших отправление греческих культов, сделало Ионию более восприимчивой к свободному знанию. Слава опередила его, и Анаксагора приняли с почетом как ясновидца и звездочета. К нему приходили за советами, даже как к судье по житейским спорам, и всегда получали отклик. Там он сложил свое учение в книгу с традиционным названием «О природе», которая нам известна по фрагментам в пересказах других античных авторов. После кончины в 428 г. до н.э. он был торжественно похоронен, и еще много лет в память о нем в городе устраивались ежегодные празднества. Некогда обнаруженная древняя статуя Анаксагора из Лампсака украшает ныне Музей естествознания Вены.

​

​

 

​

​

​

​

 

ЭМПЕДОКЛ

​

    Почему именно в Элладе родилась  философия, и философы стали появляться как грибы после дождя?  Были народы более и менее воинственные, земледельческие и скотоводческие, морские и сухопутные, но, кроме греков, не было другого «философского» народа. Почвой этого феномена была, в том числе,  идущая из глубокой древности удивительная греческая мифология, которая никогда не застывала и не прерывала своего развития. В разных частях Великой Греции те или иные мифы пересказывались по-разному, за право считаться местом рождения или погребения мифологического героя велись яростные споры, доходившие до междоусобных войн - четкой границы между мифом и жизнью  не существовало. К тому же в мифах греки находили ответы на все насущные вопросы: как надо понимать то или иное природное явление, как относиться к другу или врагу, откуда разница между мужчиной и женщиной  - и еще тысячи других. К описываемому времени (V в. до н.э.)  греческой мифологии было уже тысяча лет (от Критского царства), но за это время научное знание, за исключением математики и геометрии, не продвинулось ни на йоту: Земля оставалась плоской, Олимп и Аид густонаселенными, - так что на смену одним мифам могли появляться только другие. Но мир все же менялся, насущные вопросы усложнялись,  и как-то сама по себе появилась новая мифология, не рвавшая окончательно со старой,  которая и стала новейшей формой познания мира – философией. При этом Пелопоннес (Спарта) и Аттика (Афины) все еще оставались традиционной Элладой, ревностно охранявшей свой сонм богов, а местом рождения и развития мифологического модерна стали не имевшие «собственных» богов греческие колонии. Но и там произошло свое разделение: ионийцы по-новому стали объяснять природу и происхождение вещей, а элеаты (условное обозначение философии в разрозненных греческих колониях на Апеннинах) больше уделяли внимания феномену человеческого разума. Одним из самых известных элеатов был Эмпедокл.

        Он появился на свет (слово «родился» Эмпедокла смертельно бы оскорбило) в 490 году до н.э. в сицилийском городе-колонии Акрагасе. Вырос в знатной аристократической семье, что было характерно для всех первых греческих мыслителей. В молодости принадлежал к тайной секте  пифагорейцев, сохранявшейся на Сицилии  и после изгнания  Пифагора. Через них Эмпедокл не только принял учение Пифагора о переселении душ, но и убедил себя и других, что он помнит все свои предыдущие реинкарнации, и что боги наделили его тайными знаниями и бессмертной душой. Он занимался врачеванием, и о нём ходили легенды как о чудотворце необычайной силы. В отличие от других элеатов (Ксенофана, Парменида и Зенона) Эмпедокл не отвернулся от общественной жизни: принял сан жреца, участвовал в управлении колонией и не чурался воздаваемых ему почестей. При этом он оставался сторонником демократического принципа и отказался от предложения стать тираном - единовластным правителем   города. Будучи еще и  талантливым поэтом, он непременно побеждал и в состязаниях рапсодов. В совершенстве владея искусством красноречия, он основал школу ораторского искусства, но быстро разочаровался в своих учениках и прекратил занятия. (Теперь примем как данность, что это его «ученики» стали известны в Афинах как «сицилийцы» и  наоткрывали там свои школы софистики.)  

      Свою новую мифологию Эмпедокл изложил в двух поэмах, значительная часть которых дошла да наших дней. В поэме с классическим названием «О природе вещей» он развивает основоположение элеатов о существовании некоего божественного Разума - устроителя гармонии мира, частичка которого вложена и в каждый человеческий разум, благодаря чему человек способен чувствовать и познавать окружающий его мир. Но, в отличие от Парменида, Эмпедокл не признавал возможности человека войти в мир божественных истин (алетейя), поскольку человеческому разуму мешает стесняющая его телесная оболочка. Следуя Пифагору, Эмпедокл полагал, что земное существование - кара для  бессмертных  душ,  отвергнутых небом. Его вторая поэма «Очищения» (или «Искупления») наполнена страданием по поводу человеческой оторванности от божественной сущности и грезами о возврате души к жизни небесной.

         Свои представления об устройстве мира Эмпедокл позаимствовал у ионийцев. Считал, что «корни» всех вещей (архэ) – четыре стихии: огонь, воздух, вода и земля, - которые находятся в постоянном движении и перемешаны между собой, а все вещи есть результат слияния этих первоэлементов в различных и случайных пропорциях.  При определенном их соединении рождается или человек, или животное, птица или рыба. Смерть же – это разъединение элементов и, соответственно, выход из состава живого.  

         Но что или кто движет этим процессом, что или кто управляет происходящими в мире событиями? Хорошо было Анаксагору, он назначил миру в движители и управители Нус (Ум) - и на том успокоился. Но божественный Разум у Эмпедокла, сравнимый по качествам с Нусом, существует отдельно от «корней», даже презирает их и в мирских делах совершенно не участвует. И Эмпедокл «открывает» иную движущую миром деятельную силу: борьбу Любви (Филея) и Ненависти (Нейкос). Так впервые в греческой философии появляются этические элементы, взятые, конечно, из самой жизни, но не имевшие еще своего назначения, поскольку греки понимали только «благо» -  силу стремления человека, оправдывающую все, что способствует удовлетворению этого стремления.​​         

      Эмпедокл  задает Любви и Ненависти (Вражде) мифологический уровень. Признавая за всем живым непобедимую силу любовного томления, он сосредотачивает положительный полюс Любви в чертогах Афродиты и Эрота, который у него занят не глупым метанием стрел, соединяя сердца, а  тем самым перемешиванием и соединением «корней», создавая мир, полный любви. У всего живого это и становится определяющим смыслом жизни.

 

 

​

​

​

​

​

​

​

​

 

 

 

 

          У человека же любовное томление гармонизируется силой, полученной от божественного Разума, поэтому он способен дать себе отчет, что не следует  заглядывать "под каждый хитон". Более того, сила Любви способна сделать мир равным божественному, - если бы не противоположная сила Ненависти, направленная на разрушение и разъединение элементов. Любовь проявляет себя как «липкость», способствующая соединению элементов, и имеет свойства влаги, а всё губящая Ненависть – свойство огня.

        (Тут следует вспомнить Диогена  Аполлонийского - огнепочитателя и влагоненавистника, которого не зря профсоюз гетер погнал из Афин!)

     В результате мир  у Эмпедокла принимает выраженную полюсность: Филея олицетворяет единство благого, Нейкос – множественность и раздробленность неблагого.  Эмпедокл был действительно великий поэт, и его образы впечатляют: из представления о небесной сфере и земной плоскости он рисует картину господства сначала Любви, которая образует Сфайрос – замкнутый шар,  куда «плоскому» Нейкосу не проникнуть, но все же он постепенно «проедает» шар, как червь яблоко, и разрушает его; Филея вновь воссоздает шар - и эта космическая борьба начал  происходит извечно и беспрерывно. Удивительно, насколько эти образы похожи на замкнутый Рай и «яблочко», которым Змей проедает  чистую любовь Евы…

          Когда Эмпедокл на вершине своей славы отказался от трона, он объяснил гражданам Акрагаса свой отказ тем, что ровно в 60 лет закончит свое пребывание на Земле и вернется к божественной жизни, где будет причислен к богам. В 430 г. до н.э. Эмпедокл, при великом стечении народа,  взошел на вершину вулкана Этны и бросился в ее кипящее жерло.  Потрясенные горожане в память о нем возвели пышный мавзолей рядом с его домом на берегу моря, где совершали в его честь молебны.

      Прошумели века, Сицилию захватывали поочередно  римляне, сарацины, норманны, испанцы. Акрагас со временем превратился в римский город Агригенте, а затем в итальянский Агридженте, куда и поныне прибывают толпы туристов, чтобы посетить дом-музей, где родился и жил… великий итальянский писатель и драматург Луиджи Пиранделло. И мало кому интересен бедный пригородный район с непонятным названием - Порто-Эмпедокле. Никто уже и не помнит, что на месте этого рыбацкого поселка некогда стояли дом и мавзолей  знаменитого греческого философа и поэта. Все же  -  не Пиранделло!

​

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ДЕМОКРИТ, или ТОТ, КТО СМЕЯЛСЯ НА КЛАДБИЩАХ

              

       На окраинах Эллады, в Ионии и в италийской Элее, сложились две противоположные друг другу системы философских взглядов. И вроде бы один народ – греки, а вот, поди ж ты, такое различение в головах! Ионийцев больше занимало физическое устройство Космоса, и как он влияет на людей, а элеаты пытались определить разумную и духовную составляющую самого человека. Так возникали два будущих противоборствующих направления в философии – материализм и идеализм. А поскольку тенденции набухают, то кто-то с той или другой греческой окраины должен был совершить или обозначить их окончательный разрыв. Со стороны материализма этим «кто-то» стал Демокрит из ионийского города Абдера.

       Сам город, где родился и жил Демокрит, достоин отдельного рассказа. На востоке от Аттики - центра Эллады,  вдоль всего побережья Эгейского моря лежала Фракия. Фракийские племена долгое время находились под властью Персии, поэтому к грекам относились с неприязнью. Несмотря на это, участники неудачного восстания в  Ионии, бежавшие от персов, смогли закрепиться на прибрежной полоске фракийской земли, носившей название Абдера. Здесь легендарный Геракл совершил один из своих подвигов – похитил коней-людоедов Диомеда, с ним был его любимец, юноша Абдер, которого похищенные кони разорвали. Убитый горем Геракл проклял это место и запретил на нем кому-либо селиться. Однако беглые ионийцы, невзирая на устрашающую легенду, построили там укрепления, смогли защитить себя от многочисленных попыток фракийцев сбросить их в море, а затем предложили им выгодное сосуществование: они скупали оптом фракийские зерно и скот и своими кораблями отправляли купленное на перепродажу. Со временем Абдера стала богатым и влиятельным торговым городом, но заклятие Геракла все же сказалось: в 460 году до.н.э. в Абдере появился на свет Демокрит!

          Еще юношей Демокрит был отправлен на корабле с торговым поручением, на которое получил из городской казны значительную сумму денег, - и бесследно исчез. Через долгие годы он вдруг вернулся уже зрелым мужем, но его все равно предали суду за растрату, однако  «блудный сын» заявил, что деньги города были им потрачены не впустую, а на приобретение знаний в разных землях и у самых великих мудрецов, и что он привез с собой  собственное учение под названием «Великий мирострой», которое прославит его и город. Самое замечательное – простодушные абдериты ему поверили, а долг простили в ожидании обещанной славы.

      То, что Демокрит назвал своим «учением», на самом деле было не более чем переложением уже известных представлений Анаксагора, однако с иными определениями и одним важнейшим «но». У Анаксагора первоэлементами были «семена вещей», которые под воздействием Нуса разгоняются и начинают формировать предметный мир. А поскольку этот «Нус» был понятием смутным и неопределенным, то Демокрит посчитал его чистой выдумкой и – ликвидировал. Остались лишь неделимые частицы мироздания, названные Демокритом атомами (ἄτομος), которые сами обладали энергией движения, благодаря чему они вечно и хаотично передвигаются в пустоте - космосе (κόσμος). Этим атомам Демокрит приписал способность притягивать или отталкивать друг друга, а также сцепляться в сложные группы за счет имеющихся на их поверхности крошечных крючков и зазубрин. В беспрерывном процессе хаотичного движения и сцепления между собой атомы образуют все те же «ионийские» стихии:  землю, омываемую водой, сверху воздух и небесные тела. Атомы земли, составляющие ее поверхность,  складываются в  живые существа, вплоть до человека. Но поскольку есть атомы с противоположными свойствами, то между людьми начинают происходить (побывал или вычитал  у Эмпедокла?) сближения (Любовь-Филея) или отталкивания (Вражда-Нейкос), которые люди, по незнанию, принимают за чувства.

           В «Великом мирострое»  Демокрит представил мир стройным и упорядоченным в беспрерывном перемещении атомов, но при этом лишенным всякого разумного и духовного основания. Он так увлекся своей теорией, что всю оставшуюся жизнь посвятил исследованию законов, по которым слагаются и разлагаются различные вещества, совершив, отдадим ему должное, множество открытий в области естествознания и медицины. При этом его необычайно смешили люди с их верой в богов, судьбу, случай, удачу, любовь, дружбу, и он даже пытался им объяснять, что все предопределено тем или иным скоплением атомов и их движением внутри живых существ. Особенно он потешался над отношением людей к смерти как к чему-то очень печальному, хотя это всего лишь распад формы, а атомы, из которых состоял человек, просто освобождаются от старого сцепления, чтобы поучаствовать в новых – это же так очевидно!

         Демокрит часто по ночам бродил по кладбищам с факелом и хохотал над трогательными надписями на могилах, обращенными к умершим, тревожа при этом живых. В конце концов сочли, что его следует изолировать как сумасшедшего. Для освидетельствования призвали светилу греческой медицины – самого Гиппократа. Тот долго выслушивал рассуждения Демокрита о строении мира и человека, после чего объявил, что только законченные глупцы могли принять за сумасшедшего одного из умнейших людей Эллады. Его мнение получило широкую известность, и за Абдерой, как и обещал Демокрит, закрепилась слава как о городе глупцов. Поэтому  в Афинах, чтобы сказать о ком-то, что человек глуп, говорили, что он «абдерит».

         Демокриту необычайно повезло в исторической памяти. Несмотря на то, что написанные им книги известны только в переложениях других авторов, его АТОМ и КОСМОС пережили века и вошли в современную научную терминологию. К тому же он стал любимым героем художников барокко, разрушивших представление эпохи Возрождения о красоте и разумной гармонии мира. Барокко в живописи – это искусство «вверх ногами», не имеющее центра и уравнивающее небо и землю, добро и зло, красоту и уродство - все и вся. Идеалом такой парадоксальности и посчитали «смеющегося философа» Демокрита, увидев в нем одновременно гения и шута. Таким он и выглядит на портрете кисти Веласкеса.

​

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ПРОТАГОР. СОФИСТЫ

​

      Все хорошее когда-нибудь кончается. Великая победа над персами, послужившая  началом Золотого века  Греции  во главе с Афинами, исчерпала свою энергию. Дремавшее соперничество между Афинами и Спартой  вспыхнуло вновь и привело к изнурительной и кровопролитной  Пелопонесской  войне. Блистательные Афины, создав величайшую культуру, но расслабленные богатством и властью над Элладой, к тому же  лишившиеся Перикла, умершего в начале войны от эпидемии, не смогли противостоять «железной» Спарте.  Почти 30 лет войны закончились капитуляцией Афин и роспуском Афинского союза.

     Происходившие в Греции события не могли ни сказаться на философии. Несмотря на то, что  Афины, верившие в особое покровительство олимпийских богов,  так и не приняли в свое лоно «новую мифологию»,  виденье мира  греческой философией  в целом оставалось величественной картиной  миропорядка, созидаемого совместно божественным и человеческим Разумом, с разнообразием «архэ» (исходный принцип) и «гиле» (первоматерия), и в которой Эллада была смыслом, находящимся в окружении бессмысленного варварства. Первым подрыв этой картины совершил Демокрит, отказав Разуму в праве влиять на мир, состоящий из однообразных и всех уравнивающих «атомов».  Но настоящим крушением  всей предшествующей философии ("Первая филилофия") стало нашествие на Афины «сицилийцев», открывших множество  «школ красноречия» или «софистики».

       Самым известным софистом был «мастер спора» Протагор. Его жизнь до появления в Афинах вызывает споры. Считается, без достаточных на то оснований, что он был родом из той же Абдеры, что и Демокрит, хотя не исключено, что Анаксагор или Зенон, пользуясь известным в Афинах ругательством, назвали его «абдеритом», а это приняли за место его рождения. Более вероятна версия, что он обучался  у  Эмпедокла, с которым вступил в яростный спор, отрицая само наличие какого-либо миропорядка, - что  и могло стать причиной разгона Эмпедоклом своей школы. Суть же утверждений Протагора состояла в том, что никакие представления об устройстве мира не могут быть истинными, что никакой единой для всего  истины не существует, потому что о всяком предмете можно высказать два противоположных друг другу суждения.  На этом утверждении основана и знаменитая формула Протагора: «Человек - есть мера вещей» -  означающая, что для каждого человека существует только то, что он видит и о чем знает, а если не видит и не знает, то того и не существует, и мыслит человек только то, на что указывают его чувства. Такое воззрение в философии новейшего времени назовут сенсуализмом, и Протагор – прародитель его.

       Единственное, чему  Протагор хорошо выучился у  Эмпедокла, это  диалектическим законам  построения убедительной речи, - с ними он и отправился в Афины. Там он открывает платную школу софистики, логики и красноречия, но объявляет себя не «учителем», ибо  «нет истины, которой можно было бы обучить», а «преподавателем» искусства слова, - основанного на убеждении, что понятия правды и справедливости ни на что не опираются, а потому всегда прав будет тот, кто более искусен в диалектических построениях и красноречии. Его успех и  популярность вызывают интерес у Перикла, и великий «слуга народа» приглашает Протагора в качестве личного преподавателя красноречия. Однако, находясь вблизи Перикла, Протагор встречает открытую неприязнь от друга и «учителя» Перикла - Анаксагора. Становится очевидным, что людям со столь полярными взглядами вместе не ужиться, и тогда Протагор, верный себе, тайно составляет речь «против Анаксагора», на основании которой Анаксагора подвергли  суду и изгнали из Афин.

          Когда же началась Пелопонесская война, требующая от афинян патриотизма, но лишавшая его привычных удобств и удовольствий, выяснилось, что утверждения  Протагора об отсутствии общих истин и идей очень даже согласуется с антивоенной позицией. Не желая того, Протагор становится выразителем оппозиционных настроений, а поскольку его утверждения включали в себя и сомнение в богах: «Я не могу знать, есть ли они, нет ли их, потому что слишком многое препятствует такому знанию, — и вопрос темен, и людская жизнь коротка» -  то и он пошел под суд по той же статье о «безбожии», что и Анаксагор. История утверждает, что примерно в 415 году до н.э. Протагор бежал из Афин обратно на Сицилию, но утонул в море во время бури.  

          После бегства Протагора из Афин власти приказали уничтожить все его записи, но многие из его высказываний передавались изустно, и все последующие мыслители цитировали его, желая опровергнуть или вознести. Платон сделал его героем диалога «Протагор», а Плутарх повествует, как Протагор, обучая Перикла,  задал ему вопрос: если во время спортивного состязания копьеметатель случайно попал копьем в зрителя и убил его, то кто виноват: копье, атлет или устроитель соревнований? А потом дал диалектически и юридически обоснованные доказательства  в пользу каждого из вариантов, – и тем еще раз утвердил, что единой истины  нет не только в мире, но даже в  суде!

         "Стараниями" софистов старая натурфилософия (Первая философия) была окончательно низложена, при этом софистика стала пускай и отрицательным, но выходом из мировоззренческого кризиса, перенеся взгляд с вопросов Бытия на человеческое существование. Помимо того, что софисты во главе с Протагором выработали  законы логики и развили искусство красноречия, они задали для философии новое направление: если нельзя выяснить истину Бытия, то почему бы людям не научиться правильным отношениям между собой, забыв о небе.

​

 

 

 

 

 

 

 

 

 

О СОКРАТЕ

​

      Появление на Земле  "человека разумного"  связано, в том числе,  с умением обозначать различными звуками предметы и действия, а также обучать этим звукам-словам других. Так возникает речь, в которой тысячелетиями звуковое слово было неотделимо от им обозначаемого: названное – существует!  Это в полной мере  относится и к греческой  мифологии, и к возникшей  на греческой почве философии, не оставлявшей сомнения в правдивости сказанного. Свободное от «правды» слово звучало только на поэтических состязаниях рапсодов как нечто прекрасное само по себе.

        Первым границу между словом-истиной и свободным поэтическим словом нарушил сицилиец Эмпедокл, открыв школу «софистики» -  искусства и техники красноречия. Затем самозваные «софисты»  во главе с Протагором нашли себе благодатную почву в Афинах с его демократическим многоголосьем и, как саранча,  пожрали  мифологическую веру и душу  афинских граждан: темное слово оракула не выдержало противостояния с красноречием человека. Софизм утвердил в качестве  мерила истины только чувства и здравый смысл, и если что-либо нельзя увидеть, ощутить или представить, то, по утверждению софистов,  этого и не существует! Под язвительной критикой Протагора рухнула и вся философия, а философы один за другим признавались обманщиками и изгонялись из греческой жизни. Не обошло  влияние софизма  и начавшуюся Пелопоннесскую войну: решение напасть на  Спарту под предлогом ее  опасного сближения  с Персией  приняли  не по велению древнего оракула, а благодаря убедительной речи Перикла, обучавшегося красноречию у Протагора. В это же время другие софисты  продавали гражданам советы, как законным  способам  избежать участия в войне. Происходило это, как правило, на рыночных площадях Афин, где среди торговых рядов и множества гадателей, костоправов, брадобреев стояли и палатки «сицилийцев» - бродячих софистов, дававших платные советы на все случаи жизни.

     А рядом раздавался громкий смех и одобрительные выкрики людей, толпящихся вокруг лысого и пузатого человечка, который утверждал, что любой из  присутствующих  безо всяких «сицилийцев» знает ответы на все случаи жизни и, чтобы доказать это, начинал задавать очень простые вопросы, и  человек, отвечая на них,  сам приходил к безусловному ответу! Когда его просили раскрыть секрет «фокуса» или подозревали, что ответы он знал заранее и их подсказывал, он клялся богами, что «знает лишь то, что ничего не знает», но ему известен путь, который приводит к знанию. Звали этого  «фокусника» Сократ.

      Он был афинским гражданином из малоимущего сословия, в молодости участвовал  в нескольких локальных сражениях легким пехотинцем (афиняне обязаны были экипироваться на войну за свой счет), а затем числился  «записным» бездельником, то есть записанным как находящийся на иждивении у своей жены. На момент начала Пелопоннесской войны ему было слегка за сорок, значит, родился он примерно в 470\469 году до н.э. У кого он учился и чему – неизвестно, за исключением того, что молодым человеком Сократ посещал «воздушные бани»  последователя Гераклита ионийца Диогена Аполлонийского, а также однажды, если верить Платону,  разговаривал с учеником Парменида и автором апорий против софистов Зеноном Элейским. Зато он  был известен всему городу, и его часто приглашали на пиры и праздники в самые знатные дома, где он речами и своими словесными «фокусами» веселил собравшихся. Когда после дня, проведенного в пирах или уличных беседах,  он возвращался домой, его провожала целая толпа почитателей, а некоторые даже устраивались на ночь у его дома и ждали появления Сократа на следующий день, чтобы опять следовать за ним и слушать его беседы. Среди них были и такие, кто хотел учиться у него, но Сократ гнал их, утверждая, что кроме пьянства, безделья и распутства он ничему научить не может. 

        В 431 году до н.э. афиняне во главе с Периклом высадились на Пелопоннесе, рассчитывая «за три дня»  дойти до спартанской столицы, но проиграли первое же сражение. Вскоре Перикл умер от болезни, война приняла затяжной характер, и уже Спарта начала наступление на Аттику. И хотя до полного поражения  было еще далеко, в Афинах  принялись искать виновных и внутренних врагов. За «плохие советы» и  неправильное воспитание молодежи закрыли все софистические школы и даже рыночные палатки, а в распространении ложных сведений и пораженческих настроениях обвинили  ненавистную  жрецам и обывателям  интеллектуальную элиту – ученых и художников. Вслед за Диогеном, Анаксагором и Протагором, из Афин были изгнаны или бежали Фидий, Геродот, Фукидид, наконец, Еврипид, чьи трагедии посчитали «упадническими» по сравнению с трагедиями «победы» Эсхила и Софокла. А в 423 году до н.э. знаменитый комедиограф Аристофан представил на Великих Дионисиях свою сатирическую комедию «Облака», где показал, как софисты в своей школе, издевательски названной  «мыслильней»,  учат честного крестьянина  лгать и обманывать окружающих. И все бы смешно и едко, но главный персонаж пьесы – хитрый и алчный софист был показан  в виде лысого и пузатого человечка с известным всем именем Сократ! Мало того, Аристофан припомнил Сократу и посещение диогеновых «воздушных бань»: в комедии  Сократ молится: «Господин и владыка, о Воздух святой!» - и клянется «Хаосом, Испареньем, Воздухом». А это - в атмосфере поиска тех, кто в войне со Спартой лишил Афины милости олимпийских богов, - было уже прямым обвинением в богохульстве. Последствия не заставили себя долго ждать: Сократ был отвержен, с ним перестали разговаривать на улицах и приглашать в дома.

      Вероятнее всего, Аристофан вставил Сократа в комедию не злонамеренно, а по тому же принципу, что много веков спустя сформулировал Мольер: «Беру там, где нахожу» - ведь Сократ был настолько яркой фигурой, что так и просился на сцену  (Персонаж "Сократа" появится еще в двух аристофановых пьесах). Но Аристофан грубо ошибся в главном: во-первых, Сократ никогда не брал деньги за свои советы и речи, а во-вторых, он не был софистом, хотя и пользовался тем же методом рассуждения. При этом  Сократ  был ближе к философии элеатов и верил в связь человеческого разума с некой Единой истиной. И если  - чем козыряли софисты -  нет прямых доказательств существования Единой субстанции, то все же, полагал Сократ, можно отыскать  ее присутствие  в мире наличествующем. В своих словесных играх он незаметно подводил собеседников к выводу, что  сами по себе существуют феномены Всеобщего:  справедливость,  добродетель, милосердие, - которые и гармонизируют мир. А если пренебречь ими, отдаться  общепринятым мнениям (доксе) или сиюминутной выгоде, то мировая гармония нарушится окончательно, что приведет к необратимой катастрофе.

      После обструкции, устроенной ему Аристофаном, Сократ закрылся в своем доме. Когда же он после долгого перерыва впервые вышел на улицу, то с удивлением обнаружил – хоть и сильно поредевшую – кучку  своих  почитателей, от которых он недавно так желал избавиться, и которые теперь устроили у его дома бивуак с едой и ночлегом. Нехотя Сократ согласился на постоянные встречи с ними, но без всякой оплаты и обязательств. И если, по Сократу, благо и справедливость существуют «сами по себе», то следует признать, что «благодаря» Аристофану сама по себе и сложилась знаменитая впоследствии Сократическая школа.    

         До Сократа философия уподоблялась математике в стремлении вычислить устройство мира, дать ему формулу.  Это стремление было не результатом особого склада  ума авторов этих формул, а их осознанной целью:  получить новое ЗНАНИЕ. Этот период и принято назвать «Первой философией». Затем софист Протагор заявил,  что все сделанные первыми философами открытия  бездоказательны, и никакой единой истины в мире  вообще не существует, - чем утвердил НЕЗНАНИЕ как способ жизни, где реальна только сила человеческого убеждения. На этом философия как поиск универсальных истин могла исчезнуть окончательно, но явился  Сократ, для которого философствование было просто  способом существования, «воздухом», которым он дышал.  Он не мог предложить своим ученикам готового знания,  но предложил ПОЗНАНИЕ, основанное на убеждении, что мировая истина (Единое сущее, Общий смысл, Бытие) есть, но она непостижима,  поэтому познавать нужно истины жизни,  от которых мало-помалу можно будет и к общей истине приблизиться, возможно, не достигнув  ее никогда.

        Философский метод (путь к Истине) Сократа, которому он обучал учеников, заключался в «доказательстве от противного»: если  истину отыскать невозможно, то все же можно определить,  что истиной не является.  Тогда, убрав все отрицательные определения, можно открыть сущность той или иной вещи, поскольку, полагал Сократ вослед Пармениду, жизнь связана с неким высшим Разумом, а значит, истинная сущность вещей в мире и в человеке присутствует «сама по себе», и посредством окончательного и однозначного определения  к ней можно приблизиться.

         Самый больной вопрос человечества: есть ли в мире  справедливость, и что такое Справедливость? – станет главным для Сократа, только он подойдет к нему  в соответствии со своим  методом  -  с отрицательной стороны: если в мире нет  справедливости, то почему он тогда не гибнет, а остается все таким же прекрасным? Но это возможно, только если мир устроен по тем же законам,  что и гармония небесных сфер,  а это в свою очередь означает, что  и на земле действует закон, выражающий себя в  наилучших (идеальных) поступках и соотношениях. Задолго до Канта с его «категорическим императивом» Сократ определяет, что  мерой справедливости является связанная с мировой гармонией  человеческая совесть, которая и есть Единая истина в нас. И достаточно только совесть  в человеке разбудить (что он и делал, задавая людям вопросы), чтобы его слепая душа прозрела, и разум вошел в этот круг мировой гармонии. Этим выводом Сократ вплотную приблизил философию не просто к жизни, а к внутреннему миру человека.

        Разработке своего учения и практике диалектического рассуждения Сократ посвятил немало лет. За это время одни ученики Сократа уходили, разнося по греческому миру весть о новом учении, другие прибывали - любой мог прийти к  Сократу «поучиться мудрости».

 

        Эти же годы  были временем  упадка Афин: прекрасные храмы разрушались, а новые не строились, город не украшался более скульптурами, прославляющими человеческие идеалы.

         Пелопоннесская война по своей жестокости уподобила греков худшим из варваров, когда люди рождались и вырастали во время войны, умирали на войне и вообще уже не верили, что когда-то существовал мир без войны.

      Вчерашние союзники Афин  стали переходить на сторону спартанцев, затем в Афинах образовалась олигархическая «спартанская» партия, выступавшая за  капитуляцию, якобы, во имя мира.

           В 404 году до н.э. Афины сдались, спартанская армия вошла в город, из коллаборационистов был создан Совет Тридцати, известный затем как «Тридцать тиранов», после чего спартанцы, получив огромный выкуп и забрав всех рабов, покинули Афины.

          Новая власть начала бессудные кровавые расправы, но  уже через год, в 403-м, проспартанских ставленников свергли, и новые демократические вожди учинили над ними расследование и столь же кровавую расправу.

 

      При расследовании всплыли родственные или дружеские связи некоторых из «тиранов» со школой Сократа,  его начали преследовать, а в 399 году до н.э. потащили в суд под предлогом, что «Сократ повинен в том, что не чтит богов, которых чтит город, а вводит новые божества (вспомнили Аристофана!), и повинен в том, что развращает юношество». По замыслу устроителей этот суд должен был стать торжеством восстановленной «народной» демократии. Сократ, плоть от плоти демократических Афин, воспринял суд над собой как публичную возможность «побеседовать» с согражданами, много шутил и просил приговорить его к «пожизненному бесплатному обеду», в ответ на что обезумевшая от расправ толпа кричала: «Цикуту ему, цикуту!». Он смиренно принял «демократический» приговор. Среди  пописавших ему  смертную казнь были и его поклонники, и даже бывшие ученики; они же и позаботились, чтобы Сократ смог свободно покинуть город: место, где он содержался, не запирали,  к нему можно было входить и выходить свободно - однако Сократ отказался от спланированного его учениками побега. Он продолжал свои занятия с ними и когда его судили, и когда он месяц ждал казни. Выпив чашу с цикутой, последнее, о чем попросил этот «безбожник»: «Мы должны Асклепию петуха. Так отдайте же, не забудьте».

        Вместе со смертью Сократа завершился и легендарный V век до н.э. Когда в греческих провинциях рождалась Первая философия, в Афинах творилась великая история. Благодаря Сократу философия сама вошла в историю, хотя это и была история гибели Эллады. Но - не будем забегать вперед. Пока же, последние ученики Сократа, похоронив его, разошлись…

​

 

 

 

 

 

 

 

                                           на Главную страницу                             Вернуться к  оглавлению                 Перейти к Части  3

​