БЫТИЕ и НИЧТО

(открытый проект)

​

НИЧТО И МИР

​

    Это отсылка к роману Льва Толстого «Война и мир».  Толстой, наравне с Достоевским, был философствующим писателем, и все его произведения концептуальны. Под «войной» он понимал общее состояние действительности,  весь водоворот жизни в погоне за внешними фантомами  – линия Куракина и Наполеона. «Мир» - достижение  внутренней гармонии с  собой и Вселенной (Толстой  отталкивался от идей буддизма): линия Андрея Болконского и Пьера Безухова, идеал – Платон Каратаев.  При этом философско-исторический горизонт самого Толстого ограничивался идеями Шопенгауэра, к которому он относился с интересом и сочувствием, видел соответствия со своими взглядами, но до конца принять позицию Шопенгауэра не мог, останавливаясь на  «народном  бессознательном».  В свою очередь Шопенгауэр утверждал как движущую миром силу - энергию («волю») слепого НИЧТО,  которой противостоит система «представлений» в поверхностной структуре БЫТИЯ. При этом «бытие» и «ничто»  у него сливаются – иррациональная воля преломляется, как в кривом зеркале, в рациональные представления. По сути же,  ведомый слепой волей НИЧТО,   мир движется  без руля и ветрил,  без конечной станции назначения…

 

         СМЕРТЬ КАК НИЧТО

      Почему человек смертен? И что такое смерть?  В фундаментальной древнегреческой философии (ибо вся постдревнегреческая – только развитие и вариации), естественно, были даны два противоположных ответа: Демокрит и его последователь Эпикур (назовем их условно материалистами) полагали, что смерть это разъединение «сцепленных» определенным образом  атомов, из которых состоит живой организм, а Пифагор, Эмпедокл, а за ними Платон (идеалисты) убеждали, что смертно только тело – враг души,  но душа бессмертна и после освобождение от тела ее ждет последующее возрождение. Христианство лишь уточнило, что у души все же есть последняя остановка:  по делам своим попадает она или в райские кущи, или в адские котлы.

       По трезвости мысли и по научным данным, присоединимся все же к условным материалистам, и признаемся, что смерть –  абсолютный конец жизни (распадение, исчезновение, прекращение и т.д.) Это чистый финал для субъекта, что не меняет общего состояния вида как объекта природы в беспрерывной смене поколений: будь то одноклеточные или человек - смерть одних компенсируется рождением других. И нас это вроде бы должно успокаивать и даже радовать, хотя и здесь есть нюанс: огромное количество живых существ по «видам и родам» (Аристотель, Дарвин) уже навсегда исчезли и продолжают исчезать, чему свидетельство «Красная книга» исчезающих видов.  Но поскольку новых видов за миллионы лет так и не появилось, нужно признать, что многообразие живого идет на убыль. Естественно, что выживают сильнейшие, а самый сильный из всех  – человек (вирусы пока не в счет).

       Но никакому человеку как отдельной особи смерть не нравится, и большинство не отказалось бы от бессмертия. Наше сознание не стареет и желает всегда быть, но есть непреодолимая сила, которая, как бы мы ни крутились, заставит нас «разложиться».  Куда мы уходим (отметая сказки о душе)?  Как это место или состояние назвать?  «Из праха в прах»… А что это – прах? Ну да, какая-то иная органика, потом не-органика… Все-таки смерть – это уход в  НИЧТО.  Или победа этого ничто (вопрос о заглавной букве дискуссионный).  Я – Кто, но жизнь – это Что, поэтому смерть - переход в ни-Что. Или возвращение  в состояние НИЧТО.  Тогда, с самой высокой точки наблюдения, смерть присутствует в мире как постоянное Ничто. В мире или в Мире? Договоримся, что понятие «Мир» мы будем применять для всего существующего во Вселенной в системе бесконечных координат «пространство-время», частью которого является и наш земной «мир», существующий как действительность  в том числе и для нашего сознания. Но тогда наше сознание должно воспринимать смерть позитивно, поскольку этот процесс способствует  появлению нового  поколения со свежими мозгами, гарантирующими дальнейшее развитие.  Что же мы оплакиваем ушедших и страшимся собственной смерти?  Может быть потому, что смерть ежедневно нам напоминает, что НИЧТО всегда присутствует в мире и Мире.  

       Ну хорошо, если бы в  мире существовала только естественная смерть как переход в загадочное и неопределимое ничто. Оставим в стороне буйство живого в природе, где властвует пищевая цепочка, замкнутая на рефлексы, но с появлением на Земле не просто сознательной, а разумной жизни как высшего вида живого вещества (существа), начинается процесс убийства человеком человека за ту же еду, за теплую пещеру, за пахотную или пастбищную землю, за самку (простите, дамы),  за честь, за преступление, «око за око», за.., за.., за… - человечество сеет преждевременную смерть среди себе подобных. И это уже не рефлекс, а работа сознания и даже мышления: сознательное убийство, размысленное убийство. А это что такое с высшей точки наблюдения? Как вообще человечество «додумалось» до войны?     Очевидно, что раз в Мире, а значит и в мышлении присутствует Ничто в виде смерти, то это отравляет сознание,  и НИЧТО как «смерть другого» выходит наружу и начинает свою работу.

       Война – способ ускорения смерти  без естественной смены поколений. Представим, что человечество ограничилось бы только естественной сменой поколений в вечной взаимной любви и дружбе. Чем бы это было плохо? Можно было бы, как в Китае и  Индии, отрегулировать рождаемость. Но что-то толкает людей на конфликты, на взаимные убийства. В одном сражении погибало до 100-120 тысяч человек одновременно! А были времена религиозных войн в Европе, когда мужское население почти исчезло, но потом как-то (многоженством) восстанавливалось. Конечно, можно сказать, что войны происходят по злой воле людей. Но откуда возникает это злая воля?  Так может быть прав Шопенгауэр, говоря о некой слепой иррациональной воле, управляющей миром?   Он первым назвал ее Ничто, но слил в паре с Бытием. Бытие и ничто - в их смертельной схватке.

 

         ВСЕ ИЛИ НИЧТО?

       Что же представляет собой "ничто" как хотя бы понятие?  Но мы не можем приложить к ни-что вопрос  - что?  Эта проблема  выявилась уже в  древнегреческой философии. Греки называли ничто «пустотой». Если у Парменида  Космос был Единым существом, то есть, абсолютным Бытием, в котором не было место пустоте, то у Демокрита и Эпикура главенствовала  пустота, в которой  плавали разрозненные «атомы».  А что первично? Вот и основной вопрос философии.  Была ли уже материя, которой требовалась лишь энергия анаксагорова Нуса  или аристотелевского Перводвигателя? Но квантовая теория гласит, что материя появляется лишь в результате Большого взрыва как взаимодействие возникшего поля и волновых колебаний.  А что тогда происходит с «пустотой»? Она исчезает и превращается в космическое Единство?  Пифагор доказывал, что мир изначально существовал как цифровые соотношения, которые начинаются с бессмертной Единицы, она же является Вечностью, откуда наши души как частные единицы  выходят и куда они уходят, чтобы преобразоваться по интегралу и вернуться в новом состоянии. Поэтому он  отрицал существование нуля (ничто).  Но вот современная физика ввела температурную величину Абсолютного нуля – минус 273 градуса по Цельсию. Может быть, это и есть  физическая величина абсолютного ничто?  Но  Мир космоса наполнен материальными телами, которые в эти -273 никуда не исчезают, а холоднее, как утверждает физика, быть уже не может.   

       Ну а если в начале было Ничто?  Т.е. ничего не было, даже холода: ни пространства, ни времени, ни температуры, ни вещества. А пресловутый Большой взрыв был не более чем прорывом внутренне разогретой энергии,  создавшей поле и вызвавшей волну, превратившихся  затем в материальное Нечто. Из Ничто вырвалось Нечто! - и Мир возник навсегда, а для Ничто остался лишь жалкий абсолютный Ноль.  Но как же тогда эффект естественной и насильственной смерти, постоянно напоминающий нам о Ничто?  А если (страшно подумать) наш Мир только одноразовая или периодическая бифуркация, отклонение от «нормальности» всеобщего Ничто, которое будет стремиться загнать это Нечто обратно. Ни в этом ли эффект «черных дыр», пожирающих материю?

      Но если даже это и так, то нам какое дело до этих космических «завихрений» Вечности? Никакого! Хотя бы потому,  что, будучи даже разумной частью Нечто, определить и понять Ничто мы не в состоянии. И к чему относится понятие Вечности - к Миру или к Ничто?  Или, может быть, существуют две Вечности??? Пока лишь мы можем признать, что одна из них есть полюс Несуществования в отличие от шопенгауэровской «слепой воли», которая признается основой существования Мира...

 

 

ГЕГЕЛЬ БЫЛ НЕПРАВ

​​

      Когда первобытно-общинное человечество достигло уровня  цивилизации («второй  природы»), оно долго и комфортно пребывало в устойчивой рабовладельческой форме. На этом этапе появилась греческая (европейская) философия, по-разному описывающая мироустройство, но гениальный Аристотель положил конец философской анархии,  показав гармонию Мира через логические законы причинно-следственных связей всего со всем и снизу доверху, споткнувшись только на финальной Первопричине, разгадку которой оставил будущему. Будущее по сю пору ему благодарно, особенно за «логистику» - способ добиться наилучшего экономического эффекта кратчайшим маршрутом. С развалом рабовладельчества наступил феодализм – пародия на первобытно-общинный строй, а затем дерзающее человечество бодро перешло в устойчивый капитализм, лишь однажды обесчещенный утопической попыткой социализма, из которого быстро (в историческом времени) отскочило обратно. На широких просторах европейского капитализма вновь расцвела философия, которая подарила нам второго гения – Г.Ф. Гегеля.

      Гегель исправил Аристотеля, переместив Первопричину из конца в начало. Он показал, как из одной лишь невесть откуда взявшейся Идеи началось становление  абсолютного Духа, плотью которого и является духовно-материальный (или материально-духовный) Мир. Нам в наследство он оставил три универсальных закона диалектического развития, на основании которых – на плечах человечества – Дух возрастет до Абсолюта, а человечество насладиться, наконец, миром в его абсолютной гармонии.

      Но вот через 200 лет после Гегеля мы наблюдаем мир в острой конфликтной стадии с обострившимися до предела противоречиями между странами, частями света  и различными формами цивилизации. Конечно, мудрый Гегель, современник Наполеоновских войн, заранее нас успокоил, указав на всякий случай, что «без регресса нет прогресса»: иногда нужно сделать шаг назад, чтобы затем одним махом  перескочить в лучшее завтра. Но сегодня это не очень успокаивает, и стоит всмотреться, так ли безупречны гегелевские законы диалектики, гарантирующие  человечеству поступательное развитие? 

          

       1.      Закон единства и борьбы противоположностей

       Самый глубокий и основной закон у Гегеля.  Его бытийный смысл в том, что противоречия и конфликты существуют всегда, но любая сцепка двух сторон конфликта определяется единством его причины. С устранением причины исчезает  и конфликт. Это не про то, что «в одну телегу впрячь не можно коня и трепетную лань», а про то, что волк без овцы издохнет от голода, а овца без волка ожиреет и запаршивется.  В результате «работы» гегелевского закона волки остаются сытыми, а овцы (кто выжил) целыми и мериносными.  На этом основании волков заносят в Красную книгу, а баранина поднимается в цене. Снятая таким образом противоположность первого уровня переходит на новый, где немедленно возникает  другая  противоположность, которая может грозить уже всеобщим опаршивлеванием, но, как говорит Гегель, это всего лишь «ирония истории», поэтому  не стоит беспокоиться, и она вновь снимется  еще более высоким уровнем развития Идеи - и так до полной победы Абсолютного духа, который сведет все концы с концами.  

        Другой пример, из нашего советского прошлого. Известно, что Николай Бухарин был выдающимся диалектиком, но уже марксистского извода. Диалектика привела его к выводу, что  с развитием социализма обостряется классовая борьба. На этом основании Сталин тут же создал ГУЛАГ – фабрику по уничтожению от имени рабочего класса городской и сельской интеллигенции, включая и самого Бухарина. Хотя Бухарин был прав, и конфликт действительно обострялся, только не внутри СССР, а  между классовыми системами капитализма и социализма, в результате чего капитализм и победил свою утопическую противоположность, объявил «конец истории» (Ф.Фукуяма), снял «железный занавес» и начал дрейф в сторону социального гуманистического государства, где его и накрыли волны эмиграции (новое противоречие), в которых он вот-вот захлебнется.

     К чему эти анекдоты? Сквозь диалектические законы Гегеля  просвечивает другая очевидность: на всех стадиях развития всегда будут существовать конфликтующие противоположности, принимая лишь различные формы. Но если это так,  то гегелевский Дух никогда не сможет достичь своей полной объективизации, а мир – покоя и счастья. Дух будет страдать и страдать от диссонансов действительности и может, в конце концов, издохнуть…

​

        2.      Закон перехода количественных изменений в качественные.

    «Накопил – машину купил» - так выглядит этот закон. Но это -  при мирном однолинейном развитии. А  при постоянной борьбе противоположностей количество накопленной в этой борьбе отрицательной энергии может привести только или к уничтожению противоположной стороны  ценой потери качества жизни (машина есть – бензина нет) или к самоуничтожению.

​

         3.      Закон отрицания отрицания

     Как нас учили: колос отрицает зерно, новое зерно отрицает колос. Дети отрицают родителей, пока у них самих не появятся дети. Но «отрицание» в самой своей сущности имеет негативное качество и порождает конфликт!

       Что же не учел Гегель, если его законы через 200 лет после него не привели мир в счастливое и гармоническое состояние? Пожалуй, только одного: наличия изначальной и конфликтной дуальности, которая «сама по себе» (как любил выражаться Сократ) не может исчезнуть. С одной стороны, есть закон  эволюционного развития, который приводит к возрастанию качества (переход от проводного телефона к мобильному, от публичного кинотеатра к домашнему, от Интернета к ИИ). На основе этого закона Маркс и нарисовал философско-экономическую сказку о коммунизме. С другой стороны, действует закон отрицания отрицания, который в отрытой форме  превращается в борьбу всех против всех. Эти две тенденции и являются основной мировой противоположностью в своем смертельном единстве, которая  не снимается ни на каком уровне, пока мир существует. А Мир или существует, или не существует.

    А еще есть китайцы, Гегеля не чтящие, зато чтящие всегда двойственный и неизменный инь-ян. Поэтому они в открытую «борьбу противоположностей» ввязываться не спешат, а  «сидят на берегу и ждут, пока мимо не проплывет труп врага».

       Неплохо бы и с нашими европейскими мозгами понять, что для Мира есть «инь», а что – «ян»? Каковы их объективные сущности?  А иначе… река-то течет.     

​

    ГРАММАТИКА НАСИЛИЯ. Обстоятельства места и времени.

​

     Раскрытие темы «Бытие и Ничто»  должно было иметь другое направление, однако актуальность момента: военные действия России в Украине и война на Ближнем Востоке – обе с многочисленными жертвами – заставляют вспомнить картину В. Верещагина «Апофеоз войны», в которой  наглядно представлен апофеоз Ничто  как массовой насильственной смерти. Не будем по этому поводу бить в  публицистические барабаны, а  коротко рассмотрим  историю человечества как  проявления Ничто в его схватке с Бытием.

       В самой идее существования заложено Ничто как противоположное - несуществование. И появление Homo sapiens было связано, прежде всего, с защитой слабого животного вида от полного исчезновения. Для первобытного человека это был практический вопрос в отличие от загадочной для него естественной смерти. И поскольку уже в животной среде одним из способов выживания была стадность, то это перешло в человечество, а затем, с появлением сигнальной системы общения – языка, стало осознанным принципом. С помощью стадности и языка возникают человеческие сообщества, чтобы сопротивляться враждебному природному окружению. Искры разума и появление человеческих сообществ – НИЧТОжные семена Бытия, которые или могут дать всходы, или погибнуть. Существование – всегда «на тоненького».

​     Пока Земля была свободной и бескрайней, шла беспрерывная миграция в поисках условий более безопасного обитания. Сообщества, достигшие социального уровня племен,  в конце концов,  оседают на том или ином месте планеты, где образуют население (ТУТ на-селился).  Семена Бытия, «зацепившись» за землю, пускают корни и дают всходы в виде народов (ТУТ на-родился).  Вместе с народами восходит и их небольшое  Бытие как коллективное само-сознание.  Но один народ занял место лучше, а другой хуже, одни сообщества пришли на удобные земли раньше, другие позже. И ради лучшего места и своего народно-племенного Бытия одни нападают на других. Насильственная смерть становится обыденностью и даже проникает внутрь народов: жертвоприношения, казни. НИЧТО заново распахивает землю, вырывая с корнем молодые народы, и вновь готово уничтожить неокрепшее человечество.  

​        Ради спасения от Ничто народы образуют государства (царства, империи), доверяя внешнюю охрану своего бытия Власти. Чтобы упорядочить внутреннее насилие Власть устанавливает законы. Государство становится стволом Бытия народа, способным устоять под напором Ничто. Начинается этап цивилизации - между Ничто и Бытием устанавливается зыбкое равновесие.

​        В желании преодолеть Ничто, на стволе цивилизации появляются тянущиеся вверх ветви – вера в Бога, пребывающего в вечности, и в несокрушимое божественное Бытие. Затем в сознании закрепляется возможность победы над Ничто как перехода души человека в Вечность: рай, переселение душ, воскресение. «Контрактом» с Вечностью служит соблюдение определенных внешних норм поведения – мораль. Полагалось, что принятие религиозной морали освободит мир от насилия, но, поделив землю и освятив ее божественным присутствием, народы стали делить между собой Небо – пилить ветви, на которых сидели! К неизбывной идее вечного Бытия примешалась сила и власть Ничто.

​         Сначала Небо (Вечность) принадлежали всем и никому, пока его не приватизировало дерзкое еврейское племя на основании «скрижалей Завета». Но еврейский Б-г не правил Израилем, а следил и помогал\наказывал «дистанционно». Потом на землю явился «сын Божий» с устными полномочиями, их записали в Евангелие, и, посредством «рукоположения», право представлять Бога на Земле стало передаваться по наследству. Тут же возникли конфликты между земными правителями и полномочными представителями Бога, пока правители не смекнули, что если не можешь победить движение, то нужно его возглавить. Так появляется воляпюк «государственной» религии. Казалось, что древо христианского Бытия вот-вот зазеленеет, как неожиданно «от имени Бога» выступил новый вестник, заявивший по-арабски, что Бог (Аллах) его устами провозгласил свое прямое правление над всей Землей, а ему поручено создание всемирного «наместничества» (халифата) от лица Бога, и все народы должны добровольно подчинится воле и власти Аллаха, а "кто не, тому…» За короткое время Халифат во имя Аллаха залил кровью и захватил весь Восток вплоть до Индии, насильно заставляя народы переходить в ислам. В ответ проснулась погруженная в «темные века» средневековая Европа, и началась кровавая «война за Небо» - крестовые походы с конечным «ничейным» результатом. Затем папы, позавидовав «халифам», захотели полноты власти над христианами. Завязались кровавые битвы межу армиями Папы и Императора, часть христиан выступили с «протестом», и дело кончилось выкосившими почти все мужское население Европы религиозными войнами между католиками и протестантами.

​       Бытие Европы выдержало всеобщее смертоубийство во многом благодаря открытию «запасного» континента с похожим климатом – Северной Америки, куда выселилась часть преследуемых и католиков, и протестантов. После религиозных войн, отрезвев от взаимного насилия, народы Европы возвращаются с обманчивых небес на суровую землю и обнаруживают под разорванным религиозным покрывалом истинную работу Ничто: тьму в душах, разруху, голод и невежество. Потерянное было Бытие находит новую опору – Просвещение и чистый Разум, который следует превратить в практический. Этим занялся Кант, честно оставив для Ничто непознаваемость Мира, но с лазейкой для Бытия в виде «категорического императива». Гегель, воспользовавшись «лазейкой Канта», в одиночку сразился с Ничто и утвердил вечное торжество восходящего Бытия как рационально становящегося Абсолютного Духа.

​      При этом по Гегелю и по жизни,  Абсолютный Дух живет «не за горами», а каждодневно проявляет себя в человеческой духовной деятельности, которая созидает высшее состояние Бытия – Культуру! О, великая Европа (N.B. об Азии будет отдельный разговор),  созданная ею Культура сформировала систему духовных ценностей и  личную нравственность, заставила религиозные ветви европейской жизни зашелестеть, наконец,   зеленой листвой. Живи, копи и радуйся!    

        Для Ничто в Европе уже не оставалось места, но и под кроной Культуры дала о себе знать старая рана: раздел империи франков Карла Великого между враждующими сыновьями, что в итоге поделило Западную Европу на романские и германские народы. Триггером послужила Великая французская революция:  германцы ринулись восстанавливать трон. В  ответ явился Наполеон, захвативший все немецкие земли, но напоровшийся на Россию. Затем Бисмарк собрал железный прусский кулак и прихватил часть Франции. Мало-помалу дошло до Первой мировой войны, от нее напрямую ко Второй  с ужасами Холокоста. Россия (СССР) с ее глубокими тылами и бесчисленными людскими ресурсами, воспользовавшись «моментом», устремилась к созданию всеевропейского «лагеря социализма», что заставило США вступить в войну и остановить «союзника» аккурат посреди Германии…

​        Последняя война, страшнее всех предыдущих, нанесла Бытию глубокие раны и послужила предупреждением, что в следующий раз - с порожденным войной атомным оружием массового уничтожения - мир ждет окончательный «апофеоз Ничто».  «Никогда больше!» - сказали пережившие Холокост евреи и образовали собственное государство. «Никогда больше!» - сказали поумневшие европейцы и образовали Европейский Союз.  На передний край Бытия выдвинулись права человека, зеленая повестка, прием эмигрантов из зон разгула насильственной смерти - объединенную Европу с полным правом сегодня можно называть «народами жизни». К ним можно добавить и возникший ради национальной жизни Израиль.

​        Так что же сегодня и почему сеет смерть в Украине и на Ближнем Востоке, что происходит «вокруг» Европы? Откуда возникли эти «трещины»  между Европой и Россией, Европой и Востоком, и даже между Европой и США?

​         Если послушать Россию, начавшую войну с Украиной, то она воюет за свое существование, которому кто-то (Европа, НАТО) угрожает. Но если взглянуть на прошлое России, то она никогда и не переставала бороться за свое существование.  Россия берет начало в истории вытеснения из Европы части славянских племен за Днепр. Там они колонизировали земли  находящихся на первобытной стадии угро-финских племен с богатейшими сырьевыми и энергетическими запасами, но не ассимилировали эти народы, а образовали то, что через тысячелетие прикроют фиговым листком  «дружбы народов».  Расселившись по берегам рек с чужими именами: Моськва, Нэва, Вольга - корни славянской России вросли в чужую землю, из-за чего, даже расстелившись до Тихого океана,  она все силы направляет только на поддержание внешнего существования, а потому  в бытийном смысле Россия доныне, со всеми претензиями на «особую» цивилизацию, остается тем же молодым «народом смерти», не войдя даже в «религиозную» стадию.  На это указывал еще «сумасшедший»  П. Я. Чаадаев: «У нас совершенно нет внутреннего развития… Мы растем, но не созреваем…»  Недозревший народ.

​        Ближний Восток некогда был «перекрестком» миграции, где беспрерывно на протяжении веков одни народы сменялись другими. Когда-то начатая на Ближнем Востоке «война за Небо»  не прекращалась никогда, «зеленое» знамя переходило от одного народа к другому. По этой же причине, если продолжить аналогию с «древом Бытия», народы Востока представляют собой «кустарник» - ветви к Небу, тянущиеся прямо из песка, без цивилизационного «ствола». Единственным устойчивым народом была Великая Персия. Располагаясь между  двух источников цивилизации,  Индокитаем и Европой,  но не принадлежа ни той, ни другой,  персы в разное время и всегда неудачно пытались распространиться то в сторону Индии, то Европы.  Получив в руки знамя ислама, нынешний Иран всецело погрузил себя в стадию религиозных войн, однажды уже чуть не опустошивших человечество. Но любой теократический народ, воюющий «за Небо»  выражает себя как «народ смерти».

​        США возникли в переломный период окончания в Европе религиозных войн и начала эпохи Просвещения. Когда в Европе начался переход в стадию Культуры, американцы оказались, как некогда и Россия, в стадии борьбы за существование.  Однако,  имея за спиной европейскую цивилизацию и все ее достижения, США взяли такой цивилизационный разгон, - как старт ракеты с орбиты, - что проскочили не только религиозную стадию, но и стадию Культуры.  Век назад великий американский поэт У. Уитмен написал поэму со странным названием «Листья травы», подчеркнув отсутствие у американцев глубоких исторических корней. Его поддержал Марк Твен, создав образ национального героя – Тома Сойера - вечного мальчишки в коротких штанах. США, в  сравнении с европейским «древом Бытия» –  всегда быстро растущая трава (лужайка перед домом или для гольфа),  на которой  сколько не подстригай, «листья»  Культуры не вырастут.  Поэтому вместо бытийного ствола  США  подпирает искусственный технологический  каркас, внутри которого все та же  борьба, только за индивидуальное  существование, а значит и заряженность Ничто.  

     Вместе - это места на  планете, где объективно и исторически Ничто имеет власть над Бытием. И при любом раскладе слепое и всепожирающее Ничто будет направлено на «культурное» бытие Европы. Поэтому, когда Европа или отдельные голоса в ней говорят про Украину или Ближний Восток: «Это не наша война»  -  совершается трагическая ошибка.  Это не их война, но это война против них. Все народы, так или иначе связанные с Европой, проходят сейчас  переломный момент  в своем историческом Бытии, возможно даже – идет последняя схватка между Бытием и Ничто. Чем спасется и спасется ли  некогда похищенная Зевсом Европа?

 

         ВЗГЛЯД С ВОСТОКА

​

         Представление, что над миром властвуют два конфликтующих начала, борьба которых постоянно влияет на реальность, появилось уже в ранних человеческих сообществах, сформировавшихся на территории Индокитая. Естественно, что они были связаны с наивным восприятием чередования дня и ночи, с атмосферными явлениями и сменой погоды, когда нечто одно давало жизни свет, тепло, пищу, а другое:  тьма, холод, голод – жизнь отнимало. Но если придерживаться доказательств, что территория Индокитая – общая прародина для всей Евразии (см. Линия разума), то следует принять во внимание, что  становление «восточного» представления о мире происходит в домыслительный период и обусловлено максимальной близостью этих первых человеческих сообществ к «началу времен», дающей непосредственную  целостность восприятия.  Развитие разума и мышления лишь зафиксировало эту чувственную данность и переросло в твердое убеждение, что мир изначально двойственен, что везде присутствует борьба двух начал, двух сил, и нужно принимать обе эти силы в одинаковой степени и понимать, что жизнь зависит от обоих начал. Есть и еще одно важное обстоятельство: двойственность начал мира присутствует в ранней мифологии как у праиндийцев, так и пракитайцев, хотя эти две расы появились и развивались изолированно друг от друга, разделенные неприступной стеной Гималаев.

      В китайских мифах представление о двух началах мира связано с парными божествами Фу-си и Нюй-ва — брата и сестры по древнейшей версии, мужем и женой — по более поздней. Светлому, горячему и активному мужскому началу ЯН противостоит пассивное, холодное и темное женское начало ИНЬ, но при этом события мира - в особой китайской ментальности - рассматриваются не как противоборство темного и светлого начал, а как результат их взаимодействия, стремления друг к другу.  У основателя даосизма Лао-цзы эти два начала вместе и образуют Дао — универсальное единство, из которого мир выходит и куда вернется в конце времен, совершив множество круговращений, при которых «инь» и «ян» сменяют друг друга и властвуют по очереди, порождая то, что китайцы называют «Десятью тысячами вещей», то есть реальный мир. Задача же человека – быть покорным и сопричастным обеим сторонам дао (мы скажем – Бытию и Ничто), не нарушать равновесия, из чего следовала концепция «недеяния» - необходимость избегать всякой деятельности, идущей вразрез с естественным порядком. Всякое действие, противоречащее Дао, означает пустую трату сил и приводит к неудаче и гибели.

       В индийской мифологии двойственность начал в его обостренной форме предстает в виде  космогонической борьбы за власть над миром светлого бога Индры с темным демоном Вритрой, сеющим хаос и разрушение. Это борьба без примирения, и от ее исхода будет зависеть будущее человечества. Такое различие между китайским и индийским восприятием двойственных оснований мира имеет реальную основу: в китайском ареале шло равномерное и постепенное увеличение населения, а на территории Индии на пороге истории произошел колоссальный демографический взрыв, который вылился в беспрерывные племенные войны, и память о которых сохранилась в «Махабхарате» (война богов и «тысячи» племен) как схватка изначальных и поляризованных сил Света и Тьмы.

       Эти войны привели к миграции на запад огромных людских масс, которые унесли с собой на пространство до Египта представление о себе как людях Света, победу над которыми одержали силы Тьмы. Отсюда у ближневосточных народов, прежде всего, у персов, навсегда останется генетическая неприязнь к Индии. (Иная версия вытеснения: вторжение на территорию Индии арийских племен.)

Вынесенное с территории Индии представление о дуальности мира стало основанием  для зороастризма – персидской религиозной догмы о вражде  духов Света и Тьмы. Один дух, Аша, творит вселенскую гармонию правды, истины и добра, другой - Друдж,  сеет ложь, разрушение, насилие и грабеж. Основатель религии Зороастр (Заратуштра) определил условия и ритуалы, с помощью которых человек может стать ашаваном - быть на стороне Света и противодействовать Тьме и ее земным сторонникам – друджвантам, несущим миру ложь и зло (как правило, это арийцы и в целом индийцы). Конечная цель – добиться  победы Света над Тьмой, добра над злом. Символом Света для зороастрийцев служил огонь, но не как  первобытное огнепоклонничество,  а как  живой символ чистоты и нравственности. В зороастризме впервые представлены Рай и Ад -  место посмертного пребывания или в блаженстве «доме Бога», или в мучениях «дома лжи». Есть и загробный суд, и воскрешение благих, что затем перекочевало в христианство. В целом же зороастрийство удерживало восточное представление о хрупкости мира в его постоянной борьбе бытийного и уничтожающего начал.

     Во времена величия Персидской державы зороастризм получил широчайшее распространение среди народов Ближнего Востока, однако после македонского завоевания и засилья греческих культов его влияние ослабло, а позже «персидская вера» была оспорена христианским богословием, утверждавшим, что «Бог есть свет, и нет в нём никакой тьмы». Но соблазн христианства, отводящий душу и разум от присутствия в мире темной стороны, представлял для «срединного» мышления прямой путь к гибели мира, и потому угасшие было дуалистические представления вновь оживают в Персии с появлением там, уже после  обожествления Христа,  нового пророка – Мани (III в. н.э.) и в созданной им новой религии – манихействе.

      Манихейство многое вобрало в себя из ранней христианской гностики, буддизма и даже греческой философии, но его основной посыл оставался тем же: во Вселенной существуют два самостоятельных начала и две изначально противоположные силы — Свет и Мрак. Свет дает весьма схожий с христианским Бог-отец, пребывающий на «высоте» Вечности, а Мраку принадлежит все материальное и устремленное к «бездне» Смерти. Поэтика Мани, представленная в его сочинении «Тайное учение о Свете и Тьме и о великом сражении»,  описывает начало мира, созданного Богом – отцом Света как абсолютную Красоту (греческая идея). Мрак, не выдержав соседства с Красотой Света, пожелал – нет, не уничтожить его, а – слиться с Красотой, замешаться с нею. Для этого он посылает из «бездны» Материю со стихиями плоти, и происходит «смешение» Света и Мрака. Чтобы вернуть Свету его первозданную красоту Бог-отец создает Первочеловека и отправляет его на битву с Мраком. Человеку поручается связывать стихии плоти и не давать им распространяться. Эта битва в каждое мгновение и происходит на Земле. Далее в учении Мани содержится эсхатология, схожая с христианской: на протяжении всей «битвы» человек очищает Свет от привнесенного Мрака, и освобожденный Свет поднимается на «высоту» к богу-Отцу, но само человечество слабеет в этой борьбе и, в конце концов, Мрак возьмет верх, и установится его «тысячелетнее» царство, но количество очищенного Света родит Дух необыкновенной силы, который в конце времен свергнет Мрак и восстановит Красоту мира. «Смешение» Света и Мрака, в котором пребывает человек, было важнейшим экзистенциальным мотивом манихейства, что требовало от человека повседневной внутренней борьбы  со своим материальным началом. Из учения Мани следовало, что каждый человек обязан, прежде всего, не вредить свету и не задерживать его пребывания на земле - так он спасает свою душу, которая после смерти забудет все земные страдания и вернется к Красоте Света.

       Манихейство, соединив идеи зороастризма и христианства, стремилось к тому, чтобы не только Восток, но и западный мир признал изначальную двойственность как основу мироздания и, очищая Свет,  готовился к неминуемому захвату мира Мраком. Однако «общечеловечность» манихейства  противоречила основе зороастризма, считавшего, что «ашаванами» - людьми Света - могут быть только персы, а остальные народы оставались для них «друджвантами». Попытки же проникновения манихейства в христианскую среду в виде различных дуалистических концепций (катары, альбигойцы и пр.) пресекались как еретические множеством постановлений церковных Соборов и выжигались кострами.

     Но почему представление о  двух конфликтующих началах мира так и не достигло европейского сознания?   Увы, по тем же основаниям, что привели к «ошибке Гегеля»!