НИЧТО

   Опыт новой онтологии

От древнейшей философии Запада и Востока до загадки происхождения Вселенной: все знаковые вехи истории и мировые события, включая текущие, рассмотрены с обратной стороны – от присутствия в мире  Ничто.

​

(2026)

​

​

​

​

​

       

Философия Ничто

​

    Понятие «ничто» – грех философии. Еще толком и «что» (сущность, идея, первопринцип) не определив, философия рвется дать определение неопределяемому, ибо к «ничто» никакое «что это?» неприложимо. Но возникает справедливое подозрение, что философию тянет к «ничто» все же не из ребячества, а словно магнит к одному из полюсов притяжения, за которым скрывается нечто… (ну вот, так и тянет придать существование несуществующему)… за которым скрывается недостающее человечеству понимание себя и мира.

   Древнейшее определение «ничто» - пустота (по-нашему - вакуум). В математике – ноль. Но уже отцы европейской философии, античные греки, скрещивали по этому поводу свои античные копья. Великий Пифагор доказывал, что мир изначально существует как цифровое соотношение, которое начинается с бессмертной Единицы, она же является Целым, Вечностью, откуда наши души как частные единицы выходят и куда они уходят, чтобы преобразоваться по интегралу и вернуться в новом состоянии. Поэтому он принципиально отрицал существование ничто – нуля, ибо не может существовать несуществующее. Пифагору вторил основатель «элеатской» философии Парменид, утверждавший, что всеохватывающий космос представляет собой Единое существо, то есть, абсолютное Бытие, и никакой «пустоты» ни в нем, ни за ним, ни под ним быть не может. Но что взять с отвлеченных математиков и записных идеалистов! Так и полагали, например, «физики» Демокрит и Эпикур, которые рисовали античный космос как абсолютную пустоту, по которой сиротливо летают разрозненные «атомы», иногда сталкиваясь, сбиваясь в группки, подтягивая к себе других, пока не образуются «тела», которые, наконец, под влиянием Нуса (у Анаксагора) или Перводвигателя (у Аристотеля) не создадут материальный и живой Мир, противопоставленный ничто-пустоте. То есть, утверждали эти философы, в Мире есть и «что», и «ничто».

       Потом, и надолго, философия забывает о «ничто», от Аристотеля выясняя познаваемость или непознаваемость все того же парменидова Единого бытия мира. Наконец, Гегель создал философскую «Благую весть»: законченную объективно-идеальную картину возрастания и становления Абсолютного духа, несущего на своих крыльях человечество в самое сердце Истины - недаром гегелевская «Философия духа» стояла в каждом протестантском доме рядом с Евангелием.

     Все поставил вверх дном Артур Шопенгауэр, выступив с совершенно противоположной позиции. В своем фундаментальном труде «Мир как воля и представление» он в  основание Бытия поставил иррациональное Ничто (с этого момента Ничто стало писаться с заглавной буквы) - слепую мировую волю, существующую вне сознания и им непостигаемую. Волящее Ничто – стихийное побуждение к жизни и суть всеобщего Бытия, которое лишь обернуто по поверхности в человеческие («слишком человеческие» - добавит Ницше) «представления», угодные разуму (т.е. Гегелю). Какая уж тут Идея, какое становление Духа, если мир, ведомый слепой волей НИЧТО, движется без руля и ветрил, без конечной станции назначения, в иррациональности жизни, где энергия направлена лишь на жесточайшую борьбу между особями и группами за обладание материальными благами. Вместо «духа истории» он описал вечно копошащийся и неподвижный человеческий муравейник, откуда можно выйти, лишь поймав эту волну Ничто, которая вынесет в Нирвану небытия, и там «уснуть, забыться и видеть сны…».

       Шопенгауэра можно с полным правом называть создателем онтологии Ничто, но мы не можем обойти  известный труд из середины XX века, принадлежащий Ж.-П. Сартру: «Бытие и Ничто» - хотя горизонтом Сартра был лишь феноменологический экзистенциализм, направленный на исследование феноменов нашего сознания.

     Сартр полагал, что немецкий фашизм и нацизм выросли непосредственно из философии Гегеля, и потому исследовал проблему замыкания нашего сознания на присутствие только в настоящем. В противовес философии «присутствия» при всегда детерминированном Бытием сознании, Сартр  создал философию свободы или «отсутствия». Его Ничто представляла собой  возможность отсутствовать в Бытии или перехода сознания в небытие - по отношению к бытийствующему «по Гегелю» миру. Говоря сравнительно, если иррациональность Шопенгауэра определяла бессмысленность Бытия как Ничто, то экзистенциальность Сартра искала осмысленность ничто-бытия. В конечном счете, Ничто у него становится чистой свободой и возможностью «не быть», но без ухода в нирвану, а, наоборот, отбивая и расширяя в сознании ничто-пространство у Бытия. Цитирую: «И если спросят, каково это ничто, служащее основанием свободы, мы ответим, что его нельзя описать, поскольку оно не есть, но можно, по крайней мере, придать ему смысл, сказав, что это ничто является бывшим, посредством человеческого бытия в его отношениях с собой» - и понимайте это как хотите.

     Но в целом – и на этом завершим «обзор» философии Ничто - и Шопенгауэр, и Сартр были наследниками представлений Парменида о Едином (так и хочется добавить из лозунга белогвардейца-деникинца П. Струве: «и неделимом») онтологическом бытии.

 

        Присутствие  Ничто

 

        А далее настроимся на печальный лад, ибо речь пойдет об иной точке отсчета – о смерти.

   Фундаментальная древнегреческая философия (вся постдревнегреческая – только развитие и вариации) относилась к смерти двояко. Уже упомянутая нами «парочка» - Демокрит и его последователь Эпикур (назовем их условно материалистами) полагали, что живой организм представляет собой временное сцепление атомов, а смерть – тьфу, не более чем физический процесс разъединения этих атомов, которые затем вернуться в «пустоту», где, в иной конфигурации, войдут в состав  новых тел. Пифагор же, Эмпедокл, а за ними Платон (идеалисты), наоборот,  убеждали, что смертно только тело – враг души, зато душа бессмертна, и после освобождение от тела ее ждут беседы с богами и  последующее возрождение. Христианство лишь уточнило, что у души все же есть конечная остановка: по делам своим попадает она или в райские кущи, или в адские котлы.

      По трезвости мысли и научным данным, присоединимся все же к условным материалистам и признаем, что смерть – абсолютный конец жизни (распадение, исчезновение, прекращение и т.д.), но - только для субъекта, поскольку не меняет общего состояния вида как объекта природы в беспрерывной смене поколений: будь то одноклеточные или человек - гибель одних компенсируется рождением других. Хотя и здесь есть нюанс: огромное количество видов уже навсегда исчезли и продолжают исчезать, чему свидетельство «Красная книга» - и поскольку новых видов за миллионы лет так и не появилось, нужно признать, что многообразие живого все же идет на убыль.

     Однако никакому человеку как отдельной особи смерть не нравится, и большинство не отказалось бы от бессмертия. Наше сознание не стареет и желает всегда быть, но есть непреодолимая сила, которая, как бы мы ни крутились, заставит нас «исчезнуть». Куда мы уходим (отметая сказки о душе)? Как это место или состояние назвать? «Из праха в прах»… А что это – прах? Ну да, какая-то иная органика, потом не-органика… И все-таки смерть – это уход в НИЧТО. Или победа этого ничто. Я – Кто, но Жизнь – это Что. Поэтому смерть - переход в ни-Что. Или возвращение в состояние НИЧТО. Но поскольку этот процесс способствует появлению нового поколения со свежими мозгами, гарантирующими человечеству дальнейшее развитие, то наше сознание должно воспринимать естественную смерть позитивно. Что же мы оплакиваем ушедших и страшимся собственной смерти? Не потому ли, что чувствуем рядом это холодное дыхание вечного НИЧТО.

       Но если бы в мире существовала только естественная смерть как переход в непреодолимое ничто! Оставляя в стороне буйство живого в природе, где властвует пищевая цепочка, замкнутая на рефлексы, с появлением на Земле не просто сознательной, а разумной жизни как высшего вида живого вещества (существа) начинается процесс убийства человеком человека за ту же еду, за теплую пещеру, за пахотную или пастбищную землю, за самку (простите, дамы), за честь, за преступление, «око за око», за.., за.., за… - человечество сеет преждевременную смерть среди себе подобных. И это уже не рефлекс, а работа сознания и даже мышления: сознательное убийство, размысленное убийство. А это что такое с высшей точки наблюдения? Как вообще человечество «додумалось» до такого? Очевидно, что раз в Мире (по Шопенгауэру), а значит и в мышлении (по Сартру) присутствует Ничто, то это соблазняет сознание, и «смерть другого» выходит наружу и начинает свою работу. Война – способ массового ускорения смерти без естественной смены поколений. Конечно, можно вздохнуть и сказать, что войны происходят по злой воле отдельных людей. Но откуда возникает это злая воля?

 

        История Ничто

 

     В самом смысле нашего существования заложено Ничто как противоположное - несуществование. Появление Homo sapiens было связано, прежде всего, с защитой слабого животного вида от полного исчезновения. И поскольку уже в животной среде одним из способов выживания была стадность, то это перешло в человечество, а затем, с появлением сигнальной системы общения – языка, стало осознанным принципом. С помощью стадности и языка возникают человеческие сообщества, чтобы сопротивляться враждебному природному окружению. Искры разума и появление человеческих сообществ – ничтожные семена Бытия, которые могли дать всходы или погибнуть. Существование – всегда «на тоненького».

       Пока Земля была свободной и бескрайней, шла беспрерывная миграция в поисках условий более безопасного обитания. Сообщества, достигшие социального уровня племен, в конце концов, оседают на том или ином месте планеты, где образуют население (ТУТ на-селился). Семена Бытия, «зацепившись» за землю, пускают корни и дают всходы в виде народов (ТУТ на-родился). Вместе с народами восходит и их небольшое Бытие как коллективное само-сознание. Но один народ занял место лучше, а другой хуже, одни сообщества пришли на удобные земли раньше, другие позже. И ради лучшего места и своего народно-племенного Бытия одни нападают на других. Насильственная смерть становится обыденностью и даже проникает внутрь народов: жертвоприношения, казни. НИЧТО заново распахивает землю, вырывая с корнем молодые народы, и вновь готово уничтожить неокрепшее человечество.

      Ради спасения от Ничто народы образуют государства (царства, империи), доверяя внешнюю охрану своего бытия Власти. Чтобы упорядочить внутреннее насилие Власть устанавливает законы. Государство становится "стволом" Бытия народа, способным устоять под напором Ничто. Начинается этап цивилизации: между Ничто и Бытием устанавливается зыбкое равновесие.

      В желании преодолеть Ничто на стволе цивилизации появляются тянущиеся вверх "ветви" – вера в Бога, пребывающего в Вечности, и в несокрушимое божественное Бытие. Затем в сознании закрепляется возможность победы над Ничто как перехода души человека в эту Вечность: рай, переселение душ, воскресение. «Контрактом» с Вечностью служит соблюдение определенных внешних норм поведения – мораль.

     Полагалось, что принятие религиозной морали освободит мир от насилия, но, поделив землю и освятив ее божественным присутствием, народы стали делить между собой Небо – пилить ветви, на которых сидели! К неизбывной идее вечного Бытия примешалась сила и власть Ничто.

       Сначала Небо (Вечность) принадлежали всем и никому, пока его не приватизировало дерзкое еврейское племя на основании «скрижалей Завета». Но еврейский Б-г не правил Израилем, а следил и помогал\наказывал «дистанционно». Потом явился «сын Божий» с устными полномочиями, их записали в Евангелие, и, посредством «рукоположения», право представлять Бога на Земле стало передаваться по наследству. Тут же возникли конфликты между земными правителями и полномочными представителями Бога, пока правители не смекнули, что если не можешь победить движение, то нужно его возглавить. Так появляется воляпюк «государственной» религии.

     Казалось, что древо христианского Бытия вот-вот зазеленеет, как неожиданно «от имени Бога» выступил новый вестник, заявивший по-арабски, что Бог (Аллах) его устами провозгласил свое прямое правление над всей Землей, а ему поручено создание всемирного «наместничества» (халифата) от лица Бога, и все народы должны добровольно подчинится воле и власти Аллаха, а «кто нет, тому…» За короткое время Халифат во имя Аллаха залил кровью и захватил весь Восток вплоть до Индии, насильно заставляя народы переходить в ислам. В ответ проснулась погруженная в «темные века» средневековая Европа, и началась кровавая «война за Небо» - крестовые походы. Затем папы, позавидовав «халифам», захотели полноты власти над христианами. Завязались кровавые битвы межу армиями Папы и Императора, часть христиан выступила с «протестом», и дело кончилось выкосившими почти все мужское население Европы религиозными войнами между католиками и протестантами.

      Бытие Европы выдержало всеобщее смертоубийство во многом благодаря открытию «запасного» континента с похожим климатом – Северной Америки, куда выселилась часть преследуемых и католиков, и протестантов.

      После религиозных войн, отрезвев от взаимного насилия, народы Европы возвращаются с обманчивых небес на суровую землю и обнаруживают под разорванным религиозным покрывалом истинную работу Ничто: тьму в душах, разруху, голод и невежество. Потерянное было Бытие находит новую опору – Просвещение и чистый Разум, который следует превратить в практический. Этим занялся Кант, честно оставив для Ничто непознаваемость Мира, но с лазейкой для Бытия в виде «категорического императива». Гегель, воспользовавшись «лазейкой Канта», в одиночку сразился с Ничто и утвердил вечное торжество расширяющегося Бытия как рационально становящегося Абсолютного Духа. 

     При этом по Гегелю и по жизни, Абсолютный Дух живет «не за горами», а каждодневно проявляет себя в человеческой духовной деятельности, которая созидает высшее состояние Бытия – Культуру. О, великая Европа, созданная ею Культура сформировала систему духовных ценностей и личную нравственность, заставила религиозные ветви европейской жизни зашелестеть, наконец, зеленой листвой. Живи, копи и радуйся!

      Для Ничто в Европе уже не оставалось места, но и под кроной Культуры дала о себе знать старая рана: раздел империи франков Карла Великого между враждующими сыновьями. В итоге Западная Европа разделилась на романские и германские народы. Триггером послужила Великая французская революция: германцы ринулись восстанавливать трон. В ответ явился Наполеон, захвативший все немецкие земли, но напоровшийся на Россию. Затем Бисмарк собрал железный прусский кулак и прихватил часть Франции. Мало-помалу дошло до Первой мировой войны, от нее напрямую ко Второй с ужасами Холокоста. Россия (СССР) с ее глубокими тылами и бесчисленными людскими ресурсами, воспользовавшись «моментом», устремилась к созданию всеевропейского «лагеря социализма», что заставило США вступить в войну и остановить «союзника» аккурат посреди Германии…

      Та война, страшнее всех предыдущих, нанесла Бытию глубокие раны и послужила предупреждением, что в следующий раз - с порожденным войной атомным оружием массового уничтожения - мир ждет последний и окончательный «апофеоз Ничто». «Никогда больше!» - сказали пережившие Холокост евреи – и образовали собственное государство. «Никогда больше!» - сказали поумневшие европейцы – и образовали Европейский Союз. На передний край Бытия выдвинулись права человека, зеленая повестка, прием эмигрантов из зон разгула насильственной смерти - объединенную Европу с полным правом сегодня можно называть «бытийным народом». К нему можно добавить и возникший ради спасения национальной жизни Израиль.

       Что же сегодня происходит с Европой и вокруг нее? Почему возникли «трещины» между Европой и Россией, Европой и Ближним Востоком, и даже между Европой и США?

       Если послушать Россию, начавшую войну с Украиной, то она воюет за свое существование, которому кто-то (Европа, НАТО) угрожает. Однако, если взглянуть на историю России, то она никогда и не переставала бороться за свое существование. Россия берет начало в истории вытеснения из Европы части славянских племен за Днепр. Там они колонизировали земли находящихся на первобытной стадии угро-финских, а позже тюркских племен - с богатейшими сырьевыми и энергетическими запасами, но не ассимилировали эти народы, а образовали то, что через тысячелетие прикроют фиговым листком «дружбы народов». Расселившись по берегам рек с чужими названиями: Моськва, Нэва, Вольга - корни славянской России вросли в чужую землю, из-за чего, даже расстелившись до Тихого океана, она все силы направляет только на поддержание внешнего существования, а потому в бытийном смысле Россия доныне, со всеми претензиями на «особую» цивилизацию, остается тем же древним «царством», не войдя даже в «религиозную» стадию, с зыбким равновесием между Бытием и Ничто. На это указывал еще «сумасшедший» П. Я. Чаадаев: «У нас совершенно нет внутреннего развития… Мы растем, но не созреваем…»

        Ближний Восток некогда был «перекрестком» миграции, где беспрерывно на протяжении веков одни народы сменялись другими. Когда-то начатая на Ближнем Востоке «война за Небо» не прекращалась никогда, «зеленое» знамя ислама переходило от одного народа к другому. По этой же причине, если продолжить аналогию с «древом Бытия», народы Востока представляют собой «кустарник» - ветви к Небу, тянущиеся прямо из песка, без цивилизационного «ствола». Единственным устойчивым народом была Персия. Располагаясь между двух источников цивилизации, Индокитаем и Европой, но не принадлежа ни той, ни другой, персы в разное время и всегда неудачно пытались распространиться то в сторону Индии, то Европы. Нынешний Иран всецело погрузил себя в стадию религиозной войны, однажды уже чуть не опустошивший человечество. Но любой теократический народ, воюющий «за Небо», ставит себя на зыбкую грань между Бытием и Ничто.

       США возникли в переломный период окончания религиозных войн в Европе и перехода к Просвещению. Когда в Европе начался переход в стадию Культуры, американцы оказались, как некогда и Россия, в стадии борьбы за существование. Однако, имея за спиной европейскую цивилизацию и все ее достижения, США взяли такой цивилизационный разгон, - как старт ракеты с орбиты, - что проскочили не только религиозную стадию, но и стадию Культуры. Век назад великий американский поэт У. Уитмен написал поэму с говорящим названием «Листья травы», подчеркнув отсутствие у американской цивилизации глубоких исторических корней. Ему вторил Марк Твен, создав образ национального героя Америки – Тома Сойера, вечного мальчишки в коротких штанах. США, в сравнении с европейским «древом Бытия» – всегда только быстро растущая трава (лужайка перед домом или для гольфа), на которой, сколько не подстригай, Культура не взрастет. Поэтому вместо бытийного ствола США подпирает искусственный технологический каркас, внутри которого все та же борьба с акцентом на индивидуальное существование, а значит, - и заряженность Ничто.

      Вместе: Россия, Иран, США - это страны, где объективно и исторически Ничто все еще преобладает над Бытием. И при любом раскладе слепое и всепожирающее Ничто будет направлено на «культурное» бытие Европы. Поэтому, когда Европа или отдельные голоса в ней говорят про Украину или Ближний Восток: «Это не наша война» - совершается трагическая ошибка. Это не их война, но это война против них. Все народы, так или иначе связанные с Европой, проходят сейчас переломный момент в своем историческом Бытии, возможно даже – идет последняя схватка между Бытием и Ничто.

     Общая проблема жизни в том, что Ничто может уничтожить духовно-материальное Бытие, но можно ли уничтожить Ничто, у которого нет ни материи, ни пространства, и которое прячется только в складках времени, стремясь уничтожить и его? Ничто – это не зло. Зло – понятие человеческое, а значит относительное, и его наполнение может меняться, Ничто – вообще не понятие, а состояние вечной борьбы с Бытием.

​

        Взгляд с Востока

​

     Представления, что над миром властвуют два конфликтующих начала, борьба которых постоянно влияет на реальность, появились уже в ранних человеческих сообществах, сформировавшихся на территории Индокитая. Они были связаны, что очевидно, с наивным восприятием чередований дня и ночи, с атмосферными явлениями и сменой погоды, когда нечто одно давало для жизни свет, тепло, пищу, а другое: тьма, холод, голод – жизнь отнимало. Но не только. Становление «восточного» представления о мире, в отличие от европейского, происходило в домыслительный период, при максимальной близости этих первых человеческих сообществ к «началу времен», что определяло чистоту и целостность восприятия. Развитие разума и мышления у народов востока лишь зафиксировало эту чувственную данность и переросло в твердое убеждение, что мир изначально двойственен, что везде присутствует борьба двух начал, двух сил, и нужно принимать обе эти силы в одинаковой степени и понимать, что жизнь зависит от обоих начал. Есть и еще одно важное обстоятельство: двойственность начал мира присутствует в ранней мифологии как у праиндийцев, так и пракитайцев, хотя эти две расы появились и развивались изолированно друг от друга, разделенные неприступной стеной Гималаев.

       В китайских мифах представление о двух началах мира связано с парными божествами Фу-си и Нюй-ва — брата и сестры по древнейшей версии, мужем и женой — по более поздней. Светлому, горячему и активному мужскому началу ЯН противостоит пассивное, холодное и темное женское начало ИНЬ. У основателя даосизма Лао-цзы эти два начала вместе образуют Дао — универсальное единство, из которого мир выходит и куда вернется в конце времен, совершив множество круговращений, при которых «инь» и «ян» сменяют друг друга и властвуют по очереди, порождая то, что китайцы называют «Десятью тысячами вещей», то есть реальный мир. Задача же человека – быть покорным и сопричастным обеим сторонам дао (мы скажем – Бытию и Ничто), не нарушать равновесия, из чего следовала концепция «недеяния» - необходимость избегать всякой деятельности, идущей вразрез с естественным порядком. Всякое действие, противоречащее Дао, означает пустую трату сил и приводит к неудаче и гибели.

     В индийской мифологии двойственность начал в его обостренной форме предстает в виде космогонической борьбы за власть над миром светлого бога Индры с темным демоном Вритрой, сеющим хаос и разрушение. Это борьба без примирения, и от ее исхода будет зависеть будущее человечества.

     Такое различие между китайским и индийским восприятием двойственных оснований мира имеет реальную основу: в китайском ареале шло равномерное и постепенное увеличение населения, а на территории Индии на пороге истории произошел колоссальный демографический взрыв, который вылился в беспрерывные племенные войны, память о которых сохранилась в «Махабхарате» (война богов и «тысячи» племен) как схватка изначальных и поляризованных сил Света и Тьмы. Эти войны привели к миграции на запад огромных людских масс, которые унесли с собой на пространство до Египта представление о себе как людях Света, победу над которыми одержали силы Тьмы. Отсюда у ближневосточных народов, прежде всего, у персов, навсегда останется генетическая неприязнь к Индии. (Иная версия вытеснения: вторжение на территорию Индии арийских племен.)

     Вынесенное с территории Индии представление о дуальности мира стало основанием для зороастризма – персидской религиозной догмы о вражде духов Света и Тьмы. Один дух, Аша, творит вселенскую гармонию правды, истины и добра, другой - Друдж, сеет ложь, разрушение, насилие и грабеж. Основатель религии Зороастр (Заратуштра) определил условия и ритуалы, с помощью которых человек может стать ашаваном - быть на стороне Света и противодействовать Тьме и ее земным сторонникам – друджвантам, несущим миру ложь и зло. Конечная цель – добиться победы Света над Тьмой, добра над злом. Изображением Света для зороастрийцев служил огонь, но не как первобытное огнепоклонничество, а как живой символ чистоты и нравственности. В зороастризме впервые представлены Рай и Ад - место посмертного пребывания или в блаженстве «доме Бога», или в мучениях «дома лжи». Есть и загробный суд, и воскрешение благих, что затем перекочевало в христианство. В целом же зороастрийство удерживало восточное представление о хрупкости мира в его постоянной борьбе бытийного и уничтожающего начал.

      Во времена величия Персидской державы зороастризм получил широчайшее распространение среди народов Ближнего Востока, однако после македонского завоевания и засилья греческих культов его влияние ослабло, а позже «персидская вера» была оспорена христианским богословием, утверждавшим, что «Бог есть свет, и нет в нём никакой тьмы».

      Но соблазн христианства, отводящий душу и разум от присутствия в мире темной стороны, представлял для «срединного» мышления прямой путь к гибели мира, и потому угасшие было дуалистические представления вновь оживают в Персии с появлением там, уже после обожествления Христа, нового пророка – Мани (III в. н.э.) и в созданной им новой религии – манихействе.

       Манихейство многое вобрало в себя из ранней христианской гностики, буддизма и даже греческой философии, но его основной посыл оставался тем же: во Вселенной существуют два самостоятельных начала и две изначально противоположные силы — Свет и Мрак. Свет дает весьма схожий с христианским Бог-отец, пребывающий на «высоте» Вечности, а Мраку принадлежит все материальное и устремленное к «бездне» Смерти. Поэтика Мани, представленная в его сочинении «Тайное учение о Свете и Тьме и о великом сражении», описывает начало мира, созданного Богом – отцом Света как абсолютную Красоту (греческая идея). Мрак, не выдержав соседства с Красотой Света, пожелал – нет, не уничтожить его, а – слиться с Красотой, замешаться с нею. Для этого он посылает из «бездны» Материю со стихиями плоти, и происходит «смешение» Света и Мрака (основное соотношение Ничто к Бытию), что было важнейшим экзистенциальным мотивом манихейства. Из учения Мани следовало, что каждый человек обязан, прежде всего, не вредить свету - так он спасает свою душу, которая после смерти забудет все земные страдания и вернется к Красоте Света.

     Манихейство, соединив идеи зороастризма и христианства, стремилось к тому, чтобы не только Восток, но и западный мир признал изначальную двойственность как основу мироздания и, очищая Свет, готовился к неминуемому захвату мира Мраком. Однако попытки проникновения манихейства в христианскую среду в виде различных дуалистических концепций (катары, альбигойцы и пр.) пресекались как еретические множеством постановлений католических Соборов и выжигались кострами.

​

       Взгляд с Запада

​

    Европейский разум – заблудившийся в доисторическом лесу сирота, спасти которого мог только он сам. Европейская первобытность со сменой климата - в отличие от экваториальной восточной нирваны - создала иной способ существования, направленный не на распоряжение жизнью, а на выживание. Первобытного человека в европейском лесу окружало Ничто, поэтому он вынужден был создавать свое Бытие - не выращивать, а именно создавать, строить, выстругивать и вытачивать. Процесс неравномерный и трудно прослеживаемый, ибо уходит во тьму многих и многих тысячелетий. И вдруг все собралось в предпосылки к греческой цивилизации: прорастают верования и мифы, в которых есть и Хаос (Ничто), и Космос (Бытие), и исходная для мира война детей Земли (Геи) и детей Неба (Урана), - но в которой прекрасные собой боги уже победили сторуких земных чудовищ. В греческих мифах все пугающее, уродливое, страшное и темное было упрятано под землю и замуровано. Будущему Западу, с таким трудом создавшему свое Бытие, реальности было недостаточно, он забегал за реальность, переступал ее границы и создавал идеальные представления о Бытие, в котором уже не было место Тьме и какому-либо иному «второму» началу. Признавая первоначальность Хаоса (Ничто), дети Запада устремлялись к строительству гармоничного Космоса, и образцами для реальности становятся даже не столько боги Олимпа, сколько культ Героя - всепобеждающих полубогов-полулюдей, начиная с Ахилла и Геракла (а также Аякс, Одиссей, Персей, Тесей, Ясон и др.)

      Но почему восточные представления о двойственности начал мира не перешли в европейские пределы? Они же распространялись не по воздуху, а переходили от одной цивилизации к другой: от Китая и Индии к Шумеро-Вавилону, Египту и Персии. Сложилось так, что очередным цивилизационным очагом стал остров Крит, словно специально поставленный на границе Востока и Запада. Принесенные с Востока зерна цивилизации в условиях островной изолированности выработали особую крито-минойскую культуру со своими, отличными от восточных верованиями и, главное, с изобретенной на Крите и доступной для широкого распространения слоговой письменностью. Когда из-за страшного землетрясения критяне массово переселились на Пелопоннес, там они смешались с воинственными («героическими») племенами ахейцев, подхватившими от критян цивилизационную «бациллу». От этого смешения возникла греко-микенская цивилизация, распространившаяся в виде многочисленных колоний вдоль берегов Средиземноморья и Черноморья. Одной из таких цветущих колоний на побережье Малой Азии была Иония, где и рождается греческая философия, ставшая словно крепостной стеной, о которую разбивался «взгляд с Востока».

     Философы-ионийцы, еще связанные с мифами, сразу и целенаправленно занялись отысканием универсума - ОДНОГО единственного «корня», из которого вырастает Мир: вода ли это (Фалес), воздух ли (Анаксимен), огонь ли (Гераклит) или энергия некоего смутного «апейрона» (Анаксимандр). Математик Пифагор абстрагировал первоначало до неделимой Единицы. Наконец, поэт-философ Ксенофан произнес: Единый бог! Зерно было посеяно. Когда философская мысль охватила всю Элладу, элиец Парменид указал, что единое Бытие создано божественным Разумом, Платон придал «божественному» мироустройству все только положительные атрибуты, а стоицизм указал «дорожку», по которой положительно-божественное изливается на реальный мир. Завоевания Александра Македонского объединили Запад и Восток, внутри новых эллинистических государств созревшая к монотеизму греческая философия встретилась с иудейским Б-гом, что в результате дало миру нерушимую и непогрешимую христианскую Троицу.

     Безусловно, западные народы, как и восточные, ощущали смертельное дыхание Ничто, но, при всех ужасах веков, отказывались признать силу и опасность присутствия в мире отрицательного и уничтожительного начала. Европейские последователи манихейства, считавшие Сатану - сына Мрака равным Христу - сыну Бога Света, были уничтожены, а все мерзкое, смердящее и злое, что совершается на земле, приписывалось восставшему ангелу, низвергнутому Богом в тюрьму Ада исключительно с целью жарить грешников, откуда он с присными и совершает «богопротивные» вылазки.

     Европейская философия Нового времени, только-только очистившись от христианской теологии, все же поставила вопрос о «теодицеи» (Лейбниц): если Бог благ и всемогущ, как он может допускать зло? Но вопрос так и повис в воздухе как неудобный и даже неприличный. В эпоху Просвещения договорились, что если не Бог, то наш светлый разум источает только добро, а зло порождается первобытно-животными инстинктами, которые, если «сеять разумное, доброе, вечное», со временем и отомрут.

       В целом же, европейская секуляризованная философия так и не вышла за рамки, обозначенные греками, лишь развивая в иной терминологии и понятиях то, что уже было высказано древними:

       - Декарт повторил Парменида: его «Я мыслю, следовательно, существую» даже уступает интуиции Парменида: «Одно и то же есть мысль и бытие»;

      - «монады» Лейбница – лишь новомодный образ для «бессмертных душ» Эмпедокла вкупе с неподвижными «идеями» Платона;

       - пантеизм Спинозы повторяет фундаментальное положение философии стоика Зенона Китийского о переходе божественных энергий в материю;

        - Кант развил идеи греческого скептицизма и того же стоицизма о непознаваемости «вещей».

     - и даже «слепая воля» Шопенгауэра не была утверждением Ничто, а представляла собой особую бытийную силу, скорее, похожую на капризного иудейского Б-га: хочу – казню, хочу – милую.

       Подведем итог. Европейцы – первобытные колонизаторы незаселенной земли. Существование в новой среде оторвало эту часть человечества от взаимообразных отношений с Природой, но при этом европейское мышление получило ускорение, что в процессе исторического движения привело европейцев к абсолютной мировой гегемонии - ими был покорен весь мир. Это сказалось и на европейской философии, которая в лице Гегеля абсолютизировала идею бесконечного развития, сделав лишь сноску на его спиральность. Более того, именно Гегелю принадлежит идея европоцентризма, по которой дух истории движется только через «исторические» народы, а «неисторические», к которым он относил, в том числе, китайцев, индусов, а заодно и русских, считались «строительным материалом» истории.

   Но, главное, Гегель смог решить «теодицейный» вопрос о несовместимости зла с божественным мироустройством. В его знаменитых законах диалектики вдруг утверждается, что - о, чудо - у мира есть, есть два противоположных начала и их борьба между собой! Но - через паузу - эти противоположности представляют собой «положительное единство», которое и подстегивает прогресс человечества. Так опасная двойственность мира под пером Гегеля стала диалектической двойственностью, и европейский Запад вздохнул спокойно. Теперь на любой тревожный вопрос можно было отвечать: «Диалектика, брат…» И уже становится не так важно, что Гегель для своих выводов использовал открытый еще Сократом метод диалектических рассуждений для обнаружения посредством мышления «простых истин», доведенный затем Аристотелем до субъективных законов логики. Гегель же представил диалектику как объективную данность, как законы, по которым развивается мир. И если Аристотель методом диалектики пытался доказать существование Бога, то Гегель обожествил саму диалектику. И это не просто ошибка рафинированного европейца, а преступление, за которое Европа сегодня и расплачивается. (В скобках заметим, что свои «законы диалектики» Гегель создал для оправдания Наполеона, армия которого при Йенской битве на глазах у Гегеля уничтожила 35 тысяч его прусских соотечественников, но при этом Гегель полагал Наполеона живым воплощением «Мирового духа на данном этапе истории».)

     Время – вещь относительная, и мы не знаем, человечество сейчас находится в начале, середине или в конце Истории. Что остается Европе? Надеяться, что прав Гегель, и все рассосется… Или набраться мужества и заглянуть в бездну Ничто, которая так долго смотрит на нас. Попытаемся определить не только его метафизическую, но и физическую природу.

​

         Разум и Ничто

​

     Подсчитано, что Мир (Вселенная, Космос, ВСЁ) возник в результате явления, случившегося по разным оценкам 14-20 миллиардов лет назад, и которое принято называть Большим взрывом. Планета Земля тоже немолода, ей 5-6 миллиардов лет. Нас от таких цифр только мутит, поскольку они не поддаются ни ощущениям, ни рассудочным оценкам. Но когда, например, в СМИ мелькают суммы в десятки миллиардов долларов, мы вполне можем представлять их счастливых обладателей с яхтами и «рыбками». Поэтому, чтобы приблизить нас к Событию, будем считать, что Вселенная родилась «всего-то» 15-20 миллиардов долларов назад (точной суммы нет, все зависит от биржевых котировок) Ну вот, уже более ощутимо.

     Также известно, что Вселенная находится в вечном движении и продолжает разлетаться от точки Большого взрыва на все четыре стороны. Куда же движется космический Мир и имеет ли значение существование в нем человечества, или мы только случайные пассажиры разных классов на ничтожной планете-кораблике среди бессчетного количества иных планет, звезд и галактик?

      Знания человечества о Вселенной все еще ничтожны, но уже очевидно, что помимо процессов, отвечающих известным физическим законам, все более обнажается иная сторона Вселенной, выходящая за рамки не только школьной, но и квантовой физики: неопознанная «темная» материя, загадочные участки «космической пустоты», наконец, «черные дыры», обладающие силой гравитации, способной втягивать в себя окружающую их материю, которая в сингулярной точке «черной дыры» сжимается до бесконечно малого (нулевого) объема при бесконечной температуре и энергии. Также известно, что «черные дыры» могут сливаться и тем увеличивать количество поглощаемой материи. Однако, успокаивают ученые, масса материи, которую могут захватить «черные дыры», все еще ничтожна по отношению к массе Вселенной. И все же, в геометрической прогрессии, когда-нибудь последняя пасть супергигантской «черной дыры» поглотит всю Вселенную, и останется только эта сингулярная точка с нулевой массой и энергией всего исчезнувшего Космоса…

       Вот это и есть физическое Ничто.

       А затем, в отсутствии Времени, перенасыщенная энергия нулевой сверхплотности вновь вырывается из клетки Ничто очередным Большим взрывом, - что и произошло 15-20 миллиардов лет назад, и далее срабатывает уже известный квантовый механизм образования полей, волно-частиц, атомов, газов, их уплотнение и т.д.

       Версия о повторяемости Вселенной высказывалась и ранее, но из нее неизменно следовало, что в сингулярный момент образования материальной Вселенной предшествующее ей точка Ничто исчезает. И в этом была методологическая и мировоззренческая ошибка. Ничто - не исчезает, а в то же сингулярное мгновение начинает противодействовать материи – возвращать «зверя» в клетку.

        Если понимать это физическое, а, по сути, метафизическое противоборство Ничто и материи, то открывается не только механика, но и причина формирования материальных тел. И здесь вновь поражаешься интуициям древних: Демокрит полагал, что «атомы» летающие в пустоте, имеют «крючки», посредством которых они сцепляются друг с другом и образуют тем самым разнообразные «вещества». Мы же скажем, что если зарождающаяся материя испытывает воздействие Ничто, то ради самосохранения она будет стремиться к соединениям, сцеплениям, сгущению, затвердению вплоть до образования сверхтвердых кристаллических решеток. Гравитация – взаимопритяжение - не просто основной физический закон материальной Вселенной, но и главный способ противодействия Ничто; это как сцепиться руками, чтобы не растащили. За счет силы гравитации и трения частиц в уплотненных огромных массах возникают термоядерные процессы - вспыхивают звезды; холодные процессы уплотнения разной степени создают газообразные, ледяные и с твердой поверхностью планеты. При особо удачных условиях затвердевшая планета получит газовую оболочку, под защитой которой возникнет органика и, наконец, живое вещество, к которому перейдет основной инстинкт самосохранения от Ничто.

      Нам, живущим на Земле, очень бы хотелось быть только наблюдателями космических процессов, но на данный момент не обнаружено даже намека на существование иной, кроме нашей, разумной жизни в космосе, и можно полагать, что земной человек – высшее проявление космической материальности, центр ее бытования, источник Бытия. Но это же может означать, что мы являемся и главной мишенью для Ничто. Уничтожь человечество – уничтожится и Бытие.

      Косная материя, противодействуя Ничто, находится в постоянном движении, но она несвободна, неизменна, инертна, и в этом ее слабость. Живая материя в своей высшей стадии отличается высокой степенью свободы, способностью к воспроизводству и движению не по заданным траекториям, то есть, имеет несколько уровней защиты от Ничто. И вот здесь мы подходим к опасной черте – загадке появления разума и его способности мышления. Всему живому присущи зачатки сознания – как центра управления защитными реакциями, но, сколько бы физиологи не копались в нейронах мозга, объяснить материально-физическими причинами процесс мышления они не могут. И в этом смысле человек – кентавр: его органика и подсознание принадлежат живой природе, но его разум – внеприроден. И, главное, в разуме, в мышлении нет защитного механизма самосохранения!!! И возникает неприятная догадка: не является ли наш разум, как засланный казачок, проводником Ничто в мире живого??? Пугающий вывод…

     Первобытный человек, чтобы выжить, обзаводится орудиями труда, которые скоро его разум превращает в оружие - сначала для охоты, а затем для убийства себе подобных. Против чужого оружия разум сооружает рвы, насыпи, наконец, строит из камней защитные стены – так начинается цивилизация. Наличие каменных преград толкает разум на создание нового оружия: тараны, катапульты, затем пушки, ружья и – по нарастающей. Конечно, разум обслуживает и цивилизацию, создавая техники, но, как правило, техники цивилизации – «отходы» от техники оружия, а развитие определяется развитием техники войн. Так, в кровавых битвах, с гимнами, знаменами и парадами разум дошел до создания оружия массового уничтожения и способов его доставки в любую точку планеты и ближайший космос. А пока оно не применено, разум использует «мирный атом» для электростанций и ядерных реакторов, а заодно для разработки и усовершенствования своего оружия под видом защиты от чужого, хотя и того, что есть на земле сегодня достаточно, чтобы мир был уничтожен. Но разум ничто не остановит, или, в инверсии, Ничто не остановит разум!

      В отличие от животных, человек знает, что он конечен, что он живет к смерти. Не так ли и все человечество в своем коллективном «разуме», в котором запрятано Ничто, живет к своему самоуничтожению?

      Почему же мы еще окончательно не уничтожили друг друга? Подсчитано, что информационные возможности разума даже с учетом искусственного интеллекта в степени ниже того, что вмещает в себя и обрабатывает биосфера в процессе защитной саморегуляции,  то есть защищающий нас природный «низ» пока еще в разы превосходит разрушительные способности нашего «верха». По отношению к Природе человечество все еще ее неразумное дитя, поэтому, например, все самые опасные радиоактивные «игрушки» - редкоземельны и упрятаны в самых отдаленных местах от цивилизационных центров. Поэтому разделены и сами центры на восточный и западный, хотя восточный разум, как было показано ранее, принял сигнал постоянной угрозы существованию, мифологизировал его и за счет этого сдерживал собственное развитие, что со стороны Запада долго и презрительно воспринималось как «неподвижность Востока». По этой же причине восточным народам противопоказаны западные прогрессистские идеи, которые, как алкоголь для аборигена, ввергают их то в кровавый «коммунизм» Пол Пота, то в корейское чучхэ, или приводят к вывиху «культурной революции».

    Западные же народы утверждали только свое, а не общечеловеческое Бытие, придав забвению гибельную опасность, исходящую от Ничто. Финалом мог стать уже закат Римской империи, и только природный инстинкт «живой материи» в нужный момент вывел на поверхность сознания сначала понятие «спасения души» с регулирующей рассудок христианской моралью, возросшей до нравственности - «категорического императива» Канта. Наконец, Разуму бросил вызов Дух – столь же внематериальная сила, на ином уровне соединяющая человека с космической борьбой с Ничто. Духовность, рожденная еще религиозным подвижничеством, соединившись с прозябавшим на задах религии художественным творчеством, создала мощный пласт духовной Культуры, бытийной в своей вселенской сути. Дух – наша внутренняя кристаллическая решетка, удерживающая от распадения; духовность - это создание защитной ноосферы поверх биополя Земли. И хотя Европа и мир в целом не достигли стадии Культуры, ее духовная составляющая все еще удерживает человечество от падения в пропасть Ничто.

      Но вот мы «дожили» до иной эпохи или находимся на пороге смены эпох, когда Европа потеряла лидирующие позиции в мире. Истощив когда-то ради прогресса свои энергетические и людские ресурсы и не найдя им замену как раз вследствие замедления новаторства, Европа оказалась в зависимости от других частей света: техническое лидерство перешло к бывшей европейской колонии – США, энергетическое – к арабо-персидскому Югу, военное – к России. Европа оспорена и зажата с трех сторон, и можно только поражаться бездарности и недальновидности нынешних европейских политиков, заливающих разгорающийся мировой пожар горючими, очень горючими слезами - а это пострашнее бензина. Если к этому добавить возросшую экономическую мощь Китая и Индии, откуда некогда начался цивилизационный процесс, с их практически нескончаемым людским ресурсом, то покажется, что мир завершает некий круговорот.

      Что нас ждет? Несколько синхронных ядерных взрывов или расколют планету, или пробьют земную атмосферу. Возможно, что Земля превратится в «чистый лист», и новые «земляне» вновь начнут строить цивилизацию - с учетом ли горестного опыта предшественников или без оного. Или Земля станет мертвым тело, ожидающим своей очереди, чтобы быть проглоченной ближайшей черной дырой. Очевидно, что культуре не справиться с нарастающей лавиной агрессии Ничто, создающего с помощью разума вкупе с ИИ все более мобильные и массовые орудия смерти. И тогда человечеству придется делать выбор: или дать Ничто-разуму уничтожить Землю, или «собраться с Духом» и вместе с Землей сопротивляться Ничто. Оказаться посредине – просто унаваживать почву.

​

​

​Буду признателен за Ваш комментарий и оценку содержания здесь